| At length the participatory efforts of the peasants rose to an unprecedented degree of enthusiasm, and they shouted in an intermittent chorus the advice, | Участие мужиков возросло до невероятной степени. Каждый наперерыв совался с советом: |
| "Do you, Andrusha, take the head of the trace horse on the right, while Uncle Mitai mounts the shaft horse. | "Ступай, Андрюшка, проведи-ка ты пристяжного, что с правой стороны, а дядя Митяй пусть сядет верхом на коренного! |
| Get up, Uncle Mitai." | Садись, дядя Митяй!" |
| Upon that the lean, long, and red-bearded Uncle Mitai mounted the shaft horse; in which position he looked like a village steeple or the winder which is used to raise water from wells. | Сухощавый и длинный дядя Митяй с рыжей бородой взобрался на коренного коня и сделался похожим на деревенскую колокольню или лучше на крючок, которым достают воду в колодцах. |
| The coachman whipped up his steeds afresh, but nothing came of it, and Uncle Mitai had proved useless. | Кучер ударил по лошадям, но не тут-то было, ничего не пособил дядя Митяй. |
| "Hold on, hold on!" shouted the peasants again. | "Стой, стой!" кричали мужики. |
| "Do you, Uncle Mitai, mount the trace horse, while Uncle Minai mounts the shaft horse." | "Садись-ка ты, дядя Митяй, на пристяжного, а на коренного пусть сядет дядя Миняй!" |
| Whereupon Uncle Minai - a peasant with a pair of broad shoulders, a beard as black as charcoal, and a belly like the huge samovar in which sbiten is brewed for all attending a local market - hastened to seat himself upon the shaft horse, which almost sank to the ground beneath his weight. "NOW they will go all right!" the muzhiks exclaimed. | Дядя Миняй, широкоплечий мужик с черною, как уголь, бородою и брюхом, похожим на тот исполинский самовар, в котором варится сбитень для всего прозябнувшего рынка, с охотою сел на коренного, который чуть не пригнулся под ним до земли. "Теперь дело пойдет!" кричали мужики. |
| "Lay it on hot, lay it on hot! Give that sorrel horse the whip, and make him squirm like a koramora22." Nevertheless, the affair in no way progressed; wherefore, seeing that flogging was of no use, Uncles Mitai and Minai BOTH mounted the sorrel, while Andrusha seated himself upon the trace horse. | "Накаливай, накаливай его! пришпандорь кнутом вон того-то солового, что он корячится, как корамора! [Корамора -- большой длинный, вялый комар; иногда залетает в комнату и торчит где-нибудь одиночкой на стене. К нему спокойно можно подойти и ухватить его за ногу, в ответ на что он только топырится или корячится, как говорит народ. (Примечание Гоголя.)]" Но, увидевши, что дело не шло и не помогло никакое накаливанье, дядя Митяй и дядя Миняй сели оба на пристяжного, потом дядя Митяй и дядя Миняй сели оба на коренного, а на пристяжного посадили Андрюшку. |
| Then the coachman himself lost patience, and sent the two Uncles about their business - and not before it was time, seeing that the horses were steaming in a way that made it clear that, unless they were first winded, they would never reach the next posthouse. | Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя; и хорошо сделал, потому что от лошадей пошел такой пар, как будто бы они отхватили не переводя духа станцию. |
| So they were given a moment's rest. That done, they moved off of their own accord! 22 A kind of large gnat. | Он дал им минуту отдохнуть, после чего они пошли сами собою. |
| Throughout, Chichikov had been gazing at the young unknown with great attention, and had even made one or two attempts to enter into conversation with her: but without success. | Во всё продолжение этой проделки Чичиков глядел очень внимательно на молоденькую незнакомку. Он пытался несколько раз с нею заговорить, но как-то не пришлось так. |
