| In particular did the tradesmen love him, since he was never above standing godfather to their children or dining at their tables. True, he had differences of opinion with them, and serious differences at that; but always these were skilfully adjusted by his slapping the offended ones jovially on the shoulder, drinking a glass of tea with them, promising to call at their houses and play a game of chess, asking after their belongings, and, should he learn that a child of theirs was ill, prescribing the proper medicine. | Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд; и точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеется, и чаем напоит, пообещается и сам притти поиграть в шашки, расспросит обо всем: как делишки, что и как. Если узнает, что детёныш как-нибудь прихворнул, и лекарство присоветует; словом, молодец! Поедет на дрожках, даст порядок, а между тем и словцо промолвит тому-другому: "Что, Михеич! нужно бы нам с тобою доиграть когда-нибудь в горку". "Да, Алексей Иванович", отвечал тот, снимая шапку: "нужно бы". "Ну, брат, Илья Парамоныч, приходи ко мне поглядеть рысака: в обгон с твоим пойдет, да и своего заложи в беговые; попробуем". Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: "Попробуем, Алексей Иванович!" Даже все сидельцы, обыкновенно в это время снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: "Алексей Иванович хороший человек!" |
| In short, he bore the reputation of being a very good fellow. | Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович "хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст". |
| On perceiving the feast to be ready, the host proposed that his guests should finish their whist after luncheon; whereupon all proceeded to the room whence for some time past an agreeable odour had been tickling the nostrils of those present, and towards the door of which Sobakevitch in particular had been glancing since the moment when he had caught sight of a huge sturgeon reposing on the sideboard. | Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. |
| After a glassful of warm, olive-coloured vodka apiece - vodka of the tint to be seen only in the species of Siberian stone whereof seals are cut - the company applied themselves to knife-and-fork work, and, in so doing, evinced their several characteristics and tastes. | Г ости, выпивши по рюмке водки темного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на семгу, кто на сыр. |
| For instance, Sobakevitch, disdaining lesser trifles, tackled the large sturgeon, and, during the time that his fellow guests were eating minor comestibles, and drinking and talking, contrived to consume more than a quarter of the whole fish; so that, on the host remembering the creature, and, with fork in hand, leading the way in its direction and saying, | Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего, так что, когда полицеймейстер вспомнил было о нем и, сказавши: |
