| You can imagine that this went in at one of Kopeikin's ears, and out at the other; that it was like shooting peas at a stone wall. Accordingly he raised a turmoil which sent the staff flying. One by one, he gave the mob of secretaries and clerks a real good hammering. 'You, and you, and you,' he said, 'do not even know your duties. You are law-breakers.' Yes, he trod every man of them under foot. At length the General himself arrived from another office, and sounded the alarm. What was to be done with a fellow like Kopeikin? The President saw that strong measures were imperative. | Вельможе, понимаете, сделалось уже досадно. В самом деле: тут со всех сторон генералы ожидают решений, приказаний; дела, так сказать, важные, государственные, требующие самоскорейшего исполнения, -- минута упущения может быть важна, -- а тут еще привязался сбоку неотвязчивый чорт. "Извините", говорит: "мне некогда... меня ждут дела важнее ваших". Напоминает способом, в некотором роде, тонким, что пора, наконец, и выйти. А мой Копейкин, -голод-то, знаете, пришпорил его: "Как хотите, ваше высокопревосходительство", говорит, "не сойду с места до тех пор, пока не дадите резолюцию". Ну... можете представить: отвечать таким образом вельможе, которому стоит только слово, так вот уж и полетел вверх тарашки, так что и чорт тебя не отыщет... Тут если нашему брату скажет чиновник, одним чином поменьше, подобное, так уж и грубость. Ну, а там размер-то, размер каков: генераланшеф и какой-нибудь капитан Копейкин! 90 рублей и нуль! Генерал, понимаете, больше ничего, как только взглянул, а взгляд -- огнестрельное оружие: души уж нет -уж она ушла в пятки. А мой Копейкин, можете вообразить, ни с места, стоит, как вкопанный. "Что же вы?" говорит генерал и принял его, как говорится, в лопатки. Впрочем, сказать правду, обошелся он еще довольно милостиво: иной бы пугнул так, что дня три вертелась бы после того улица вверх ногами, а он сказал только: |
| 'Very well,' he said. 'Since you decline to rest satisfied with what has been given you, and quietly to await the decision of your case in St. Petersburg, I must find you a lodging. | "Хорошо", говорит: "если вам здесь дорого жить и вы не можете в столице покойно ожидать решенья вашей участи, так я вас вышлю на казенный счет. |
| Here, constable, remove the man to gaol.' | Позвать фельдъегеря! препроводить его на место жительства!" |
| Then a constable who had been called to the door - a constable three ells in height, and armed with a carbine - a man well fitted to guard a bank - placed our friend in a police waggon. | А фельдъегерь уж там, понимаете, и стоит: трехаршинный мужичина какой-нибудь, ручища у него, можете вообразить, самой натурой устроена для ямщиков, -- словом, дантист эдакой... Вот его, раба божия, схватили, судырь мой, да в тележку, с фельдъегерем. |
| 'Well,' reflected Kopeikin, 'at least I shan't have to pay my fare for THIS ride. | "Ну", Копейкин думает, "по крайней мере не нужно платить прогонов, спасибо и за то". |
| That's one comfort.' | Вот он, судырь мой, едет на фельдъегере, да, едучи на фельдъегере, в некотором роде, так сказать, рассуждает сам себе: |
| Again, after he had ridden a little way, he said to himself: 'they told me at the Commission to go and make my own means of enjoying myself. Very good. I'll do so.' | "Когда генерал говорит, чтобы я поискал сам средств помочь себе, -- хорошо", говорит, "я", говорит, "найду средства!" |
