Ким позволила ему продолжать разговор, а сама переключилась на происходящее за окном. Там появилась верхняя часть туловища женщины. Казалось, что она что-то толкает перед собой.
– Мы владеем этой землей вот уже девяносто лет, – стал рассказывать Дейл. – Ее купил мой прадед у вдовы героя Первой мировой войны. Тогда он заплатил двойную рыночную цену за землю, которая была ему не нужна.
– А сколько эта земля находится в лизинге у семьи Коули? – продолжил свои вопросы Том.
– Чарльз Коули и мой дед заключили сделку в шестидесятые годы прошлого века. Джеффри Коули тогда только родился. Чарльз превратил землю в ферму, приносящую хороший доход. В лучшие времена их годовой оборот составлял полтора миллиона фунтов, а чистый доход – около четырехсот тысяч.
«Откуда Дейл Прис может так хорошо знать финансовые дела семейства Коули?» – удивилась Стоун.
– Мой дед был соинвестором в этом проекте, – пояснил хозяин, прочитав вопрос на ее лице. – Выращивание скота практически умерло в девяностые годы, когда случилась вспышка «коровьего бешенства»[61]. Дела на ферме здорово пострадали. Джеффри работал на ней вместе с отцом. Им пришлось уволить всех наемных рабочих и сжечь все поголовье скота. То есть они все потеряли. Детей забрали из частной школы и запихнули в местную общеобразовательную.
Ким почувствовала, что Прис говорит о детях Коули с большой долей агрессии.
– Вы сейчас имеете в виду Фиону и Билли? – уточнила детектив.
– Ну конечно, – нетерпеливо ответил Дейл, не понимая, к чему она клонит.
Тревис снова покашлял, и Стоун позволила ему продолжать.
– Продолжайте, прошу вас, – обратился Том к рассказчику.
Теперь Ким видела, что женщина за окном толкает перед собой кресло-каталку.
– Жена Джеффри от него ушла, а отец умер от пневмонии через шесть месяцев после этого. С тех пор остались только Джеффри и дети, – сообщил Дейл.
Сейчас их уже трудно назвать детьми, подумала Ким, вспомнив тело в карете «Скорой помощи» и вмешивающуюся не в свои дела женщину в больнице.
– А вы не думали продать эту землю? – Новый вопрос Тревиса сильно удивил Стоун. Такой вопрос может задать только настоящий сыщик. Надо будет позже проверить у него температуру.
– Мой дед и слышать об этом не хочет, – ответил Дейл Прис.
По его тону Ким поняла, что сам он продал бы это участок при первой же возможности и вышвырнул бы семью Коули на улицу.
– Дед настаивает на том, что тогда они заключили джентльменское соглашение, и он не нарушит его, несмотря ни на что, – добавил хозяин дома.
Инспектор догадалась, что этим упрямым дедом был человек в кресле-каталке, которого сейчас катали в саду.
– Он ваш дед по отцовской или по материнской линии? – спросила она.
– По материнской, – ответил Дейл.
Женщина за окном поправила одеяло на коленях старика. Потом детектив увидела Барта, который подошел к этим двоим с левой стороны в сопровождении своих верных лабрадоров. Он немного наклонил голову, обращаясь к старому джентльмену, но тот не пошевелился и не поднял головы. Ким поняла, что старик, должно быть, очень слаб. Барт посмотрел на мать, которая протянула руку и дотронулась до него, прежде чем он удалился.
– И вы все живете в этом доме? – поинтересовалась инспектор.
– Я, моя мать, мой брат и дед, – кивнул Дейл. – Мы все живем каждый в своем собственном крыле. Иногда встречаемся за обедом.
Стоун оторвалась от окна и посмотрела на мужчину, сидящего перед ней, пытаясь рассмотреть признаки того, что он шутит. Но ничего не заметила. Хозяин дома просто констатировал факт.
По-видимому, Дейл Прис шутит еще реже, чем она сама.
– А вы не знаете ни о каких работах, которые Коули проводили бы на участке – строительстве или раскопках? – подался вперед Тревис.
– Для этого им понадобилось бы наше разрешение, – покачал головой Прис. – Они никогда нас об этом не запрашивали.
– Но вы не узнали бы об этом, сделай они это без вашего разрешения? – вмешалась Ким.
– Раз в год мы проводим инспекцию своих земель, – пояснил Дейл.
– Каждый год? – уточнила детектив.
– Почти каждый, – услышала она в ответ. – У нас есть и другая недвижимость.
– И последняя инспекция проводилась в…
Прис пару раз щелкнул компьютерной мышью, и громадный плоский экран «Эппл» ожил.
Нахмурившись, мужчина щелкнул кнопкой еще раз.
– Последний раз это было в две тысячи одиннадцатом году, – сказал он с удивлением, перепроверив информацию.
А вот Ким не была удивлена. В этой колоссальной империи земель и недвижимости Коули со своей фермой никого не интересовали.
– То есть их никто не проверял в последние пять лет? – подвела итог детектив.
– Получается, что так, – нахмурившись, Дейл продолжал щелкать мышью, как будто ждал появления новой информации.
«Пять лет – это большой срок», – подумала Стоун, наблюдая, как женщина с каталкой скрывается из виду.
– И теперь семейным бизнесом управляете вы? – уточнила инспектор.
Прис кивнул, как бы говоря: «А кто еще сможет это делать?»
Стоун вспомнила об инциденте с лодкой, который унес жизнь одного из его родителей, и неожиданно остро почувствовала, что этому человеку не помешал бы отец.
