Сысой Пафнутьевич. Некогда, некогда, Антипатор Захарьевич. (Выбегает.)
Прокурор. Софья Ивановна. (Целуетручку.)
Анна Григорьевна. Ты слышал?
Прокурор (больным голосом). Что еще, матушка?.. Мертвые души - выдумка, употреблены только для прикрытия.
Софья Ивановна. Он думал увезти губернаторскую дочку.
Прокурор. Господи!..
Софья Ивановна. Ну, душечка, Анна Григорьевна, я еду, я еду...
Анна Григорьевна. Куда?
Софья Ивановна. К вице-губернаторше.
Анна Григорьевна. И я с вами. Я не могу! я так перетревожилась. Параша... Параша...
Обе дамы исчезают. Слышно, как прогрохотали дрожки.
Прокурор. Параша!
Параша. Чего изволите?
Прокурор. Вели Андрюшке никого не принимать... Кроме чиновников... А буде Чичиков приедет, не принимать. Не приказано, мол. И это, закуску...
Параша. Слушаю, Антипатор Захарьевич. (Уходит.)
Прокурор (один). Что ж такое в городе делается? (Крестится.)
Слышно, как пролетели дрожки с грохотом, затем загремел опять колокольчик в
дверях. Послышались смутные голоса Параши и Андрюши.
Потом стихло. Попугай внезапно: "Ноздрев! Ноздрев!"
Господи. И птица уже! Нечистая сила! (Крестится.)
Опять колокольчик. Ну пошла писать губерния! Заварилась каша.
Послышались голоса. Входят: Почтмейстер, Председатель, Полицеймейстер.
Полицеймейстер. Здравствуйте, Антипатор Захарьевич. Вот черт принес этого Чичикова. (Выпивает рюмку.)
Председатель. У меня голова идет кругом. Я, хоть убей, не знаю, кто таков этот Чичиков. И что это такое - мертвые души.
Почтмейстер. Как человек, судырь ты мой, он светского лоску...
Полицеймейстер. Воля ваша, господа, это дело надо как-нибудь кончить. Ведь это что же в городе... Одни говорят, что он фальшивые бумажки делает. Наконец - странно даже сказать - говорят, что Чичиков - переодетый Наполеон.
Прокурор. Господи, Господи...
Полицеймейстер. Я думаю, что надо поступить решительно.
Председатель. Как же решительно?
Полицеймейстер. Задержать его, как подозрительного человека.
Председатель. А если он нас задержит, как подозрительных людей?
Полицеймейстер. Как так?
Председатель. Ну, а если он с тайными поручениями. Мертвые души... Гм... Будто купить... А может быть, это разыскание обо всех тех умерших, о которых было подано: "от неизвестных случаев"?
Почтмейстер. Господа, я того мнения, что это дело надо хорошенько разобрать, и разобрать камерально - сообща. Как в английском парламенте. Чтобы досконально раскрыть, до всех изгибов, понимаете.
Полицеймейстер. Что ж, соберемся.
Председатель. Да! Собраться и решить вкупе, что такое Чичиков.
Колокольчик. Голос Андрюшки за сценой: "Не приказано принимать". Голос Чичикова: "Как, что ты? Видно, не узнал меня? Ты всмотрись хорошенько в
лицо".
Чиновники затихают. Попугай неожиданно: "Ноздрев".
Полицеймейстер. Чш... (Бросается к попугаю, накрывает его платком.)
Голос Андрюшки: "Как не узнать. Ведь я вас не впервой вижу. Да вас-то и не
ведено пускать".
Голос Чичикова: "Вот тебе на. Отчего? Почему?"
Голос Андрюшки: "Такой приказ".
Голос Чичикова: "Непонятно".
Слышно, как грохнула дверь. Пауза.
Полицеймейстер (шепотом). Ушел!
Занавес
АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ
КАРТИНА ДЕСЯТАЯ
Вечер. Кабинет Полицеймейстера. В стороне приготовлена закуска. На стене портрет шефа особого корпуса жандармов графа Александра] Христ[офоровича]
Бенкендорфа.
Полицеймейстер (квартальному). Придет?
Квартальный. Был очень рассержен, отправил меня к черту. Но, когда прочитал в записке, что будут карты, смягчился. Придет.
Стук. Входят Председатель, Прокурор и Почтмейстер. Жандармский полковник
сидит в отдалении.
Полицеймейстер. Ну, господа, в собственных бумагах его порыться не мог. Из комнаты не выходит чем-то заболел. Полощет горло молоком с фигой. Придется расспросить людей. (В дверь.) Эй!
Входит Селифан, с кнутом, снимает шапку.
Ну, любезный, рассказывай про барина.
Селифан. Барин как барин.
Полицеймейстер. С кем водился?
Селифан. Водился с людьми хорошими, с господином Перекроевым...
Полицеймейстер. Где служил?
Селифан. Он сполняет службу государскую, сколесский советник. Был в таможне, при казенных постройках...
Полицеймейстер. Каких именно?
Пауза.
Ну, ладно.
Селифан. Лошади три. Одна куплена три года назад тому. Серая выменена на серую. Третья - Чубарый - тоже куплена.
Полицеймейстер. Сам-то Чичиков, действительно, называется Павел Иванович?
Селифан. Павел Иванович. Гнедой - почтенный конь, он сполняет свой долг. Я ему с охотой дам лишнюю меру, потому что он почтенный конь. И Заседатель - тож хороший конь. Тпрр!.. Эй, вы, други почтенные!..
Полицеймейстер. Ты пьян как сапожник.
Селифан. С приятелем поговорил, потому что с хорошим человеком можно поговорить, в том нет худого... и закусили вместе...
Полицеймейстер. Вот я тебя как высеку, так ты у меня будешь знать, как говорить с хорошим человеком.
Селифан (расстегивая армяк). Как милости вашей будет завгодно, коли высечь - то и высечь. Я ничуть не прочь от того. Оно и нужно посечь, потому что мужик балуется. (Взмахивает кнутом.)
Полицеймейстер (хмуро). Пошел вон.
Селифан (уходя). Тпрр... Балуй...
Полицеймейстер (выглянувшему в дверь Квартальному). Петрушку.
Петрушка входит мертво пьяный.
