И вдруг — удар.
Как кувалдой в картонную стену.
Меня снесло в сторону, словно я был тряпичной куклой в руках злого ребёнка.
Весь мир вздрогнул и закружился, боль пронзила каждую мышцу, каждый нерв.
Я рухнул на землю, хрипя, пытаясь вдохнуть.
Красный свет луны заливал всё вокруг, словно пропитанный кровью фильтр накрыл мир.
Передо мной стоял он.
Прямоходящий волк — искажённый гибрид человека и зверя, высокий, как взрослый мужчина, но с телом, покрытым густой белой шерстью, которая в лунном свете казалась почти светящейся, излучающей холод и смерть. Его морда — длинная, звериная, с острыми клыками, которые блестели, словно клыки древнего хищника, а глаза — ледяные, пустые, без малейшего следа человечности.
Его мускулы были напряжены, будто каждый сантиметр тела был готов к броску или убийству. В ладонях — когти, которые могли прорезать металл. Его дыхание — тяжёлое и глубокое, оно эхом отдавалось в ночи, сливаясь с диким воем.
Он сделал шаг ко мне, а я, сжав зубы от боли, попытался отползти назад.
Руки цеплялись за камни и траву, тело дрожало, но страх — он бил все рекорды.
«Отойди…» — думал я, хотя знал, что каждый сантиметр земли, которую я отвоёвывал, может стать моей последней.
Волк приближался.
И я делал всё, чтобы просто остаться живым хоть на минуту дольше.
Я полз. Боль вспыхивала вспышками перед глазами, сердце стучало в ушах глухо и неотвратимо, как похоронный барабан. Монстр приближался — его шаги уже не были размеренными, он ускорился. Я слышал, как его когти цепляют камни, как натягиваются мышцы. Он собирался добить меня.
Я захрипел и вслепую потянулся вперёд, хватая что угодно, что попадётся.
Пальцы сомкнулись на чём-то холодном, твёрдом, металлическом.
Железка.
Кусок арматуры. Ржавая, местами искривлённая.
— Откуда… здесь… арматура? — пронеслось в голове, но думать было некогда.
Инстинкт сработал быстрее разума.
Я развернулся на спину и, прижав один конец железки к земле, выставил остриё вверх, прямо навстречу зверю.
Удар.
Мир взорвался криком. Его и моим.
Масса белого меха обрушилась на меня всей своей чудовищной силой, но тут же рванулась вверх, захрипела, зашаталась.
Он отпрянул.
Арматура торчала из его груди, пробив шкуру и рёбра, вонзившись вглубь.
Монстр застыл.
Что-то в нём изменилось — лицо словно дрогнуло, черты начали смещаться… и за считанные секунды звериная морда исказилась, отступила. Передо мной стоял человек. Измождённый, раненый, с бледной кожей и теми же ледяными глазами, только теперь — человеческими.
Он кашлянул, и с губ сорвалось:
— Ты… меня убил что ли?..
Он рухнул рядом со мной, словно марионетка, у которой перерезали нити.
И в ту же секунду… наступил рассвет.
Словно кто-то выключил фильтр кошмара. Небо посветлело, кровавый свет исчез, и в воздухе будто растворилась злоба ночи.
И тут голос. Всё такой же ровный и нечеловеческий:
"Вы уничтожили противника, превосходящего вас по уровню развития и пробуждения."
"Это ваше первое убийство разумного существа — награда удвоена. Ценность награды повышена."
"Вы получаете масштабируемое средоточие разума."
Я застыл.
Пульс стучал в висках, но я уже не чувствовал паники. Только… растущее осознание.
Средоточие разума?
Что это теперь?
Как только мысль оформилась, я почувствовал, как что-то внутри щёлкнуло.
Словно в голове зажглась новая лампочка. И нет, это не была магия.
Это… ясность. Концентрация.
Усталость никуда не делась, тело болело, но мысли стали — чётче. Память — яснее.
Каждое воспоминание казалось чуть-чуть… более насыщенным.
Каждая деталь последней ночи — точной, словно записанной.
А ещё — я чувствовал, что понимаю. Слишком многое.
В том числе и ужасную правду: я только что убил человека.
Пусть и с белой шкурой, пусть и охотившегося на меня.
Но всё же человека.
И как-то… это уже не казалось таким неправильным.
Система, в которую я угодил, играла по своим правилам.
А я, похоже, только начал понимать — во что именно ввязался.
Я услышал их ещё до того, как увидел.
Топот. Быстрый, тяжёлый. Много ног, и все направлялись в мою сторону.
Сердце снова ухнуло в живот.
— Твою мать, только не сейчас… — выдохнул я, прижимаясь к земле.
Выкатился из ямы и пополз за ближайший валун.
Уже не было смысла бежать — они были слишком близко. Если у белого волка такая реакция, эти меня догонят за пару прыжков.
Сражаться? Смешно. Руки дрожат, арматура осталась в груди мёртвого. Я измотан, ранен, один.
Любой исход — плохой. Любой.
Я всё ещё пытался придумать выход, когда они подошли. Трое.
Полуголые. Высокие. Их тела — не человеческие, не звериные. Что-то среднее.
Кожа местами покрыта бледной чешуёй, мышцы играют под кожей, как у диких зверей.
Глаза горят. Один, с чёрной гривой волос, явно главный — он первым заговорил:
— Он где-то рядом.
Их трое. Один остался наверху. Второй встал напротив меня.
Третий — спрыгнул в яму.
— Вот он. — донеслось снизу. — Он убил претендента.
Наступила тишина. Они переглянулись.
Главный посмотрел прямо мне в глаза. Его взгляд не выражал ярости.
Он был… изучающим. Слишком спокойным.
