– Так, спокойно. Сядь на диван и сделай глубокий вдох и резкий выдох. Так… еще раз… Теперь давай сделаем комплекс упражнений – помнишь его? Я помогу. Выполняй то, что я говорю, хорошо? Ищи в комнате пять предметов, которые ты можешь увидеть. Перечисляй вслух.
– Люстра… телевизор… кресло… диван… картина…
– Так, отлично. Теперь четыре вещи, которые можешь потрогать.
– Газета… телефон… книга… чашка…
– Хорошо. Теперь три вещи, которые можешь услышать.
– Телевизор… телефон… магнитофон…
– Ты молодец. Осталось немного. Две вещи, которые можешь понюхать.
– Цветок… кофе в чашке…
– И, наконец, одну вещь, которую можно попробовать на вкус.
– Шоколад. – В трубке раздался вздох облегчения: – Уф… кажется, отпустило.
– Теперь давай поговорим спокойно. Что произошло?
– Она ушла и заперла дверь. А у нас такой замок, что его открыть можно только ключом. Моей связки тоже нет.
– Но тебе ведь нужно на работу?
– Наверняка она позвонит и что-то придумает, она всегда так поступает.
– Была причина для такого поведения?
– Конечно, нет. Ей же не нужна причина, я рассказывал тебе. Вышла утром из душа – и понеслось.
– Влад, я не понимаю, почему ты не уйдешь. Я сейчас не как психотерапевт с тобой разговариваю, а по-человечески. Ну ведь это не жизнь. А если она тебя серьезно покалечит когда-нибудь?
– Я не могу… понимаешь, если я уйду, то никогда не увижу дочь – она категорически сказала, что так будет. Кроме того… господи, я даже говорить об этом не могу… я ведь тебе рассказывал, что у нее есть диктофонная запись… она пустит ее в ход, и я окажусь еще и насильником, и садистом, и домашним тираном, избивающим жену.
– Если дойдет до разбирательства, я могу выступить свидетелем и рассказать все, о чем мы говорим.
– Ты что?! А как я объясню, кто ты и откуда все знаешь?!
– Я – твой психотерапевт, к которому ты обратился, когда понял, что сам с этим не справляешься. Что тут такого?
– Ни один настоящий мужик не обращается с семейными проблемами к врачу! Неужели ты не понимаешь, что это стыдно?
– Нет, не понимаю. Просить помощи стыдно, а быть битым собственной женой и подвергаться ежедневному унижению на глазах у дочери – нормально. Что за дикая логика, Влад?
– Я не знаю, как тебе это объяснить… все, мне пора заканчивать, она вернулась, – и в трубке повисла тишина.
Настроение оказалось испорчено. Звонки Влада всегда выбивали из колеи на целый день. Это был тот случай, разобраться в котором оказалось несложно, а вот помочь практически невозможно, и это очень раздражало и расстраивало. Молодой, симпатичный, высокий и производящий впечатление очень уверенного в себе человека Владислав на деле оказался маленьким мальчиком, которого за малейшую провинность наказывает строгая и жестокая мамаша. А он принимает все молча и покорно, боясь потерять дочь. Веками складывавшиеся стереотипы о канонах поведения «настоящего мужика» не давали ему возможности попросить о помощи открыто, не прибегая к уловкам и ухищрениям. Он не мог представить себе, что громко заявит: жена ежедневно унижает его морально, бьет, шантажирует и всячески издевается, а он терпит это и даже оправдывает поведение супруги.
– Ты понимаешь, ее с самого детства избивали – сперва отчим, потом сожитель. Я очень хотел показать ей, что бывают другие мужчины – нежные, внимательные, заботливые. Которые никогда не позволят себе поднять руку на женщину. Я хотел, чтобы она снова начала верить людям.
И бесполезно было объяснять ему, что жена вымещает на нем свои прошлые обиды на мужчин, а допускать этого просто нельзя – Влад собственными руками сделал из жертвы агрессора, когда впервые спустил ей данную в машине пощечину.
– А что мне было делать? – оправдывался он. – Ударить в ответ?
– Нет. Взять за руку, развернуть к себе и, глядя в глаза, жестко сказать: «Ты никогда больше не позволишь себе подобного, иначе останешься одна». Поверь – если она тобой дорожила, то запомнила бы это на всю жизнь. Если же нет – надо было расходиться, а не рожать ребенка.
– Ты не понимаешь… она хорошая. Она замечательная хозяйка, заботливая мать…
– И это не оправдывает того, что она позволяет себе в отношении тебя.
Такие разговоры обычно заканчивались тем, что Влад бросал трубку. Но проходило несколько дней – и он звонил снова.
Хотелось помочь ему, но выхода, кажется, не было…
