Делясь своими маленькими победами, высмеивая неудачи, они превратили встречи в образ жизни. Три раза в неделю кафе дружелюбно раскрывало свои двери и прятало их маленький мир от всепоглощающей наигранности и неискренности окружающих. И вот, когда они разбирались в мироощущении друг друга лучше, чем своем собственном, каждый из них решил приоткрыть другому завесу тайны в отношении своей деятельности, попытаться торжественно выдать себе диплом о состоятельности. Встретившись перед выставкой, на которую она его пригласила, они, изменив привычному месту обитания, выбрали изысканное итальянское кафе. С его слов, сегодня он получил стипендию, и они могут себе это позволить. Несмотря на то, что заведение находилось в центре города, имело большую проходимость, внутри царило спокойствие, открытость, исключительность. Никакой чопорности. Гармония. Обратившийся к нему по имени-отчеству администратор немного смутил обоих, но после дружелюбного диалога с официантом, все стало на свои места. Его кафе было отражением его самого – спокойное, благородное, без вычурности, выполненное в итальянской стилистике, дизайн завершали гипсовые рафаэлевские младенцы, грамотно распределившиеся по периметру. Помимо всего прочего, он занимался лепкой. Продумывая каждый миллиметр заведения, он создал волшебный мир, приоритетом которого было не получение прибыли, а обмен приятными эмоциями. Не задавая лишних вопросов, смотря прямо ему в глаза и улыбаясь лукавой улыбкой, она взялась за пасту, как вдруг:
– Женечка! Женя, как хорошо, что я тебя встретил! – ее начальник тоже был здесь. – Завтра у нас очень важная встреча с инвесторами, не забудь, пожалуйста! Добрый вечер! – в спешке он поздоровался с Вячеславом. – Знаете, Женя лучший руководитель проектов!
– Оставим сентиментальности, Глеб Георгиевич! – немного смущенно сказала она. – Не волнуйтесь, завтра все пройдет успешно.
– Извини, Женечка! Конечно. Сам не свой из-за этого тендера. Ладно, молодые люди, приятно было познакомиться! До завтра!
– До завтра!
И только взгляды Жени и Славы вновь встретились: "Боже, мы опоздаем на выставку!"
Мгновение, и уже мимо проносятся столики, лица, огни, машины. Успели. Имея в распоряжении час, она целенаправленно повела его в третий зал, бегло просматривая экспозиции. Третий зал. Ее шаг замедлился. В этом зале были представлены картины молодых современных художников. Его сразу же поразили своей искренностью, реалистичностью, легкостью портреты, больше похожие на случайные фотографии, на которых объект изображается в движении. Подойдя ближе, чтобы лучше разглядеть их, он увидел имя художника "Евгения Алешина" и тихий, нежный голос шептал ему: "Останемся студентами!".
Полдень. Лето. Жара. Центр города. Количество прохожих явно превышает пять человек на один квадратный метр.
– Сколько их еще ждать?! Вечно они опаздывают. Я говорил, ненужно было соглашаться! Лучше бы поехали куда-то, отдохнули, чем на жаре стоять полдня! – возмущался Игорь.
– Это твои друзья! И ты сказал, что мы идем на день рождения, – безнадежно, равнодушно отвечала Лиза.
– Как же жарко! Почему нельзя было договориться встретиться уже в кафе?! Почему я должен здесь стоять?! Проходите, пожалуйста, аккуратнее! Можно не толкаться?!
Но Лиза, в какой-то степени смирившись с несоответствующими полу, возрасту и статусу возгласами Игоря, была погружена в свои мысли. На фоне глубокого безразличия она перестала воспринимать его жалобы. А они, тем временем, набирая обороты, усиливались и принимали масштаб космических.
Приближалась очередная волна прохожих. Гудели машины, люди, Игорь. Полуденное солнце испепеляло своим могуществом и жестокостью. Город. Тысячи незнакомых людей. Игорь – знакомый, формально близкий, но в этот момент он был для Лизы, для ее душевного мира намного дальше, чем все проходящие и проезжающие. Обручальное кольцо на ее пальце только усугубляло ситуацию. Как вдруг, в этой непроходимой, импровизированной чаще, состоящей из людей, зданий, сооружений и прочих составляющих мегаполиса, занимавших пешеходные зоны, девушка увидела свое спасение: город сжалился и открыл для нее портал – узкий проход, которого раньше она не наблюдала. Придав увиденному сакральное, мистическое значение, Лиза, оставив Игоря наедине со своим эгоизмом, молча удалилась. Она шла, не оборачиваясь, увлеченная возможностью уйти в неизвестность, которая ждала, звала, кричала, оставляла знаки. Пройдя немного, девушка поняла, что оказалась совершенно в другой реальности: солнце не душило, народ не суетился, свободного места, для перемещения своего бренного тела, было куда больше, чем пару минут назад. Освободившись от угнетающего присутствия Игоря, Лиза поняла, насколько она обессилена и морально истощена. Какие-то люди, ожидавшие автобус на остановке, что-то дружелюбно говорили ей, но она не слышала, не слушала и прошла не останавливаясь. Ее все также манила неизвестность.
