Катинский встал.
– Я же говорил, у Пашкина был доступ к тому, что мне требовалось. Откуда, по-твоему, я все это получил? – Он наклонился и снова ткнул в Ривера электрошокером; полетели искры, в глазах замелькали багрово-черные сполохи. – А еще пластит. Для криминального элемента нет ничего невозможного. Они не знают границ, если так можно выразиться.
– Никакой бомбы не было, – с усилием выдохнул Ривер.
– Разумеется. Самолет был отвлекающим маневром, чтобы привести в исполнение план Пашкина. Взрывчатка все еще здесь. Вокруг нас.
«В надгробиях, что ли?» – ошеломленно подумал Ривер.
Нет.
Катинский имел в виду деревню.
– Каждой цикаде приказано соорудить по большой бомбе. Пластита у всех достаточно. И каждому сказано, куда заложить свою бомбу. Они много лет ждали этих распоряжений, а теперь узнали, почему их отправили в Апшот. Для того, чтобы уничтожить врага.
– Вы сумасшедший. Они ничего не сделают.
– Я снабдил их всем необходимым для того, чтобы они начали новую жизнь, – сказал Катинский. – Создал их биографии. И больше двадцати лет они выжидали, Уокер. Ждали сигнала, который их разбудит. А получив сигнал, как и положено цикадам, они проснутся и запоют.
– Даже если они заложили бомбы, чего вы этим добьетесь?
– Я же объяснил. Восстановлю нарушенное равновесие. И докажу, что история ничего не забывает.
– Вы сумасшедший, – повторил Ривер.
– Ты все еще уверен, что они ничего не сделают? Или как?
Ривер собирал оставшиеся крупицы силы, заставлял себя черпать всю энергию, бурлящую в крови, искал внутренние ресурсы, чудом не истраченные за самую долгую ночь в его жизни, и казалось, вот-вот вскочит на ноги. Но, как ни странно, продолжал чувствовать себя изможденным и беспомощным.
– Зря надеешься, они уже не те, – сказал он. – Они здесь слишком долго прожили.
– Посмотрим. – Катинский взглянул на айфон. – Я сейчас сделаю звоночек.
– Отдашь им последний приказ?
Катинский засмеялся и сделал шаг назад.
– Нет, малыш, – сказал он. – Не им, а бомбам. А ты думал, что цикады будут поджигать фитили? Подрыв производится дистанционно. Вот так.
Он набрал номер.
Уэбб еще дышал. Луиза склонилась над ним, и у него затрепетали веки.
– Не умирай, – сказала она.
Он никак не отреагировал.
– Долбозвон, – добавила она.
На это он тоже не отреагировал.
Кирилла не было. К счастью, он оставил за собой кровавый след.
Запыхавшаяся Луиза пошла по следу. Кирилл дополз до лестничной клетки и дальше, но не вниз, а наверх. Судя по количеству крови, полз он медленно. Его путь завершился на два лестничных пролета выше: Кирилл с перекошенным от боли лицом обессиленно лежал под стеной.
– Что, не удался побег?
– Сссука, – еле слышно выдохнул он.
Вот и хорошо, криками никого предупреждать не станет.
– Он на крыше? Ждет вертолета?
Глаза Кирилла закатились, и больше он ничего не сказал.
Оружия у него не было. Если Пашкин на крыше, то Луиза будет для него легкой мишенью. Она осторожно двинулась к последней двери, но внезапный порыв ветра с грохотом распахнул дверную створку.
В трехстах метрах над лондонскими улицами ветер разгулялся не на шутку.
На дальней стороне крыши высилась мачта, тонким клинком нацеленная в синеву. По всей крыше, будто лачуги в трущобах, теснились кожухи кондиционеров, тарелки спутниковых антенн, громоотводы и бетонные коробки наподобие садовых сарайчиков, которые предоставляли доступ к лифтовым шахтам и пожарным лестницам. Их присутствие в суперсовременном небоскребе создавало жалкое впечатление, но у любого на первый взгляд преуспевающего предприятия часто обнаруживается сомнительная изнанка. Пока Луиза размышляла над этим, в дверь рядом с ней ударила пуля.
Луиза откатилась к жестяному колпаку, прикрывающему вентиляционное отверстие, и присела на корточки.
– Луиза?
Пашкин. Здесь, на крыше, на высоте птичьего полета, приходилось не говорить, а кричать.
– Тебе никуда не деться, Пашкин, – откликнулась Луиза. – Вот-вот прибудет подкрепление.
Судя по голосу, Пашкин прятался за одной из бетонных коробок на западной стороне крыши. На восточной стороне крыши была свободная площадка, куда мог приземлиться вертолет. Справа и слева простирался не городской пейзаж, а только небо, слегка затушеванное рассеивающимся дымом. Вдоль края крыши тянулось до смешного хлипкое ограждение; если оно здесь для того, чтобы предотвратить случайное падение в бездну, то Луиза очень надеялась, что ветер не усилится.
– Да-да, за мной сейчас прибудут, – крикнул Пашкин. – Луиза, а ты при оружии?
– Разумеется.
– А что, если я его у тебя отберу?
Тут выяснилось, что действие глушилки так далеко не распространяется, потому что мобильник Луизы зазвонил.
– Не очень вовремя, – сказала она в трубку. – Я занята.
– Я организовала вертолет «скорой помощи». Меня заверили, что он уже вылетел. Луиза…
– Да, я поняла.
Зачем заказывать вертолет, если его проще угнать?
Пашкин прятался за одной из бетонных коробок. Или не там. Может, он уже подбирается к Луизе с другой стороны жестяного колпака? Отчасти ей очень этого хотелось.
Она же не дура. Она прихватила с собой пожарный топор.
