Время тянулось очень медленно и на мостике повисло напряжение. «Ужас Его Величества» ощетинился в сторону портационного маяка всевозможными орудиями, но даже спустя полчаса ни один из кораблей так и не появился.
— Саал, ты уверен насчет времени? — не выдержал Т’мор.
— Вполне, — кивнул пилот.
— Могли на патруль нарваться или поломаться, — встрял Т’риф.
— Может свяжемся с ними еще раз? — спросил я.
— Не стоит. Мы итак здорово рискуем, ведя пириписку с помощью обычной связи, — покачал головой комитетчик.
— Всем внимание, переход! — объявил Саал.
В непосредственной близости с портационным маяком образовалась искусственно созданная черная дыра, которая исторгла из себя сильно потрепаный одинокий корабль и тут же бесследно исчезла.
— Возможна погоня, всем приготовиться! — прогремел Т’мор на весь мостик.
— Отлетался твой подарок, Ник, — расстроено покачал головой пилот. — Такое вряд ли смогут восстановить.
— Прибью идиотов, — проговорил я себе под нос.
— Не горячись, — положил мне руку на плечо рассудительный Т’риф. — Сначало надо выяснить, в какое дерьмо они вляпались.
Мы выждали некоторое время, но больше никаких кораблей в системе так и не появилось. Ни пиратского фрегата, ни каких-либо других преследователей. Лишь только корабль Венгона. Сильно искореженный, со следами множества пробоин по всему корпусу. И это только то, что было можно оценить на первый взгляд. Внутри все обстояло гораздо хуже, в этом я не сомневался. Саал прав — корабль отлетал свое.
— Пристыковаться он с нами точно не сможет, — оценил плачевное состояние корабля ярый. — Придется внутрь запускать.
— А если он заминирован? — напрягся комитетчик.
— Вряд ли, учитывая как мало там было места внутри после модернизации и его общее состояние, то если и есть на борту взрывчатка — её немного, — протянул я. Хотя я не имею ни малейшего представления, какие взрывчатые вещества имеют место быть в этом мире, но если что меня поправят…
— Если пустят вразнос расщепитель, то нам и без взрывчатки хватит, — «успокоил» всех Саал. Часть экипажа непроизвольно вздрогнула. Я непонимающе посмотрел на Т’мора, но тот отмахнулся, мол потом расскажу. — Сканирование показывает, что на борту всего один живой организм. Да и понятно, чего он так долго плелся до нас — маршевые двигатели на последнем издыхании, работают явно с перебоями.
— Хм, а где же остальные? — вслух задумался я. И кто за штурвалом? Вайс?
— Что ж, давайте все выясним — Саал запускай его внутрь, — принял решение Т’мор.
Чтобы запустить корабль Венгона внутрь тяжелого крейсера, последнему пришлось самому пойти на сближение с объектом. Пока наш пилот совершал необходимые маневры, мы дружно ломанулись к ангару и принялись наблюдать в иллюминатор, как искореженное космическое судно плавно вплывает внутрь. Пилот попытался выпустить посадочные опоры, но из четырех штук вылезла только одна, из-за чего корабль практически грохнулся на брюхо. Вблизи он выглядел ещё более печально, словно огромный гигант пожевал и выплюнул судно.
Я активировал защиту и первый вошел в ангар, стоило только громадной аппарели вернуться на свое место. Пилот не смог бы сам покинуть корабль, так как выходной шлюз был слишком поврежден.
— Техников сюда! — распорядился Т’мор.
— Не надо, — покачал я головой. Я подпрыгнул и зацепился за дыру от пробоины, второй рукой, под жуткий скрежет металла, принялся отгинать аппарель. Несколько телодвижений и мое дело увенчалось успехом. — Это слишком долго, — прокомментировал я свои действия.
Из нутра корабля нетвердой походкой показался пилот, облаченный в скафандр. Вайс. Хоть лица было и не видно, но мужская походка и рост говорили о том, что это именно пилот, а не другой член пиратской команды. Не успел он покинуть корабль, как внутрь ломанулись ярые для проверки корабля. Не сказать, что для них это оказалось легкой задачей — коридор и до повреждений не мог похвастаться своей шириной, а теперь и вовсе стал почти непроходим, но они все же протиснулись вглубь.
Вайс устало опустился пятой точкой прямо на аппарель и снял шлем скафандра. По шлюзу прокатился возглас удивления. Я тоже был несколько ошарашен и с трудом узнавал в этом старике молодого пирата. Его крайне исхудалое лицо было покрыто пятнами от ожогов, один глаз был покрыт повязкой, и плюс абсолютно пепельные волосы. Увидев ошарашенные лица экипажа крейсера, он засмеялся неприятным полубезумным смехом и у меня вновь пробежали мурашки по телу. Не многовато-то ли безумцев для одного крейсера?
— Все нормально, — отчитался один из ярых, показавшийся из коридора, и тут же отпрянул, увидев лицо Вайса. Чем вызвал новый приступ хохота пилота.
