Меня подхватили под руки, вывели из комнаты и проволокли по узкой лестнице в подвал, где было устроено несколько железных клеток. Источником света был единственный факел, висевший высоко на стене. В одну из клеток конвоиры и впихнули меня, закрыв решетчатую дверь на огромный висячий замок. Я остался один и с облегчением вздохнул. Ничего! Подождите. Скоро я покажу этому толстяку хану кое-что, что вряд ли его обрадует!
Закрыв глаза, я прислушался к себе, вызывая магические силы. И они ответили мне! Несмотря на уверения Барая, что магия здесь не работает, сейчас она наполняла меня уверенностью и мощью. Я бросил взгляд на часы. Оказывается, медитация длилась целых два часа! Мне же показалось, что прошло не больше пятнадцати минут. Что ж, вперед!
Я встал и сделал привычный теперь уже жест. Замок испарился, и решетка, скрипя, приоткрылась. Распахнув ее, я вышел из клетки и вызвал шар белого света, ярко осветивший подвал. К моему ужасу, земля в подвале была устлана человеческими костями.
Еще один жест, и дверь, ведущая наружу, с оглушительным треском разлетелась в щепки. Когда я ворвался в комнату Барая, его там уже не было. С двумя стражниками я расправился быстро, так что они даже не успели поднять свои луки.
Но в комнате находилось еще одно живое существо. Им оказался уродливый карлик, который вжался в стену рядом с жаровней и не сводил с меня испуганных глаз.
– Ты кто? – грозно спросил я.
– Кир, – пискнул тот. – Я слуга, я ничего не знаю. Никого не бил. Никого не мучил. Отпусти меня, большой волшебник!
– Где Барай? – осведомился я. – Проведешь к нему – отпущу. А если нет…
Никаких объяснений больше не требовалось. Насмерть перепуганный Кир отвел меня в покои хана. Его охраняли четверо смуглых молодцов с кривыми саблями, но помешать они мне не смогли. Я просто приказал им заснуть, и они растянулись на полу в весьма живописных позах.
В покоях Барая царил полумрак. Хан, разлегшись на широкой кровати под балдахином, раздевал Сану. Та обреченно молчала.
Я медленно двинулся к кровати. Сопевший от вожделения толстяк не замечал ничего вокруг, но девушка увидела меня. К счастью, она удержалась от возгласа, но Барай, видимо, что-то почувствовал и повернулся, но было уже поздно. Мощный вихрь сорвал его с кровати и с силой швырнул на пол.
Я убедился, что растянувшийся на полу толстяк не шевелится, и повернулся к Сане. Она лихорадочно смывала свой индейский «макияж».
– Не убивайте! Не убивайте! – гнусил тем временем пришедший в себя толстяк, который порывался теперь обхватить мои ноги.
Я сказал ему, чтобы он заткнулся, и прибавил несколько крепких словечек, после чего хан притих. Ко мне подошла Сана, которая уже привела себя в порядок.
– А я думала…
– Знаю, но иначе я не мог выиграть время. Извини меня. Нам надо убираться отсюда как можно быстрее.
– Беги! – грустно покачала головой девушка.
– А ты как же?
– У меня не хватит силы для путешествия. Мне нужно хотя бы пару дней!
– Понятно.
Я схватил ее за руку, и мы выбежали из покоев. Недолго думая, я на ходу метнул огненный шар в противоположную стену. В ней образовалась огромная дыра.
Мы выскочили на улицу. В деревне уже подняли тревогу, и к дому начал сбегаться народ.
– Надо лететь! – крикнула Сана.
– Что?
– Лететь!
– Но я не умею!
– Ты же маг! У тебя есть сила!
– Но если я не знаю как?
– Тогда ты должен расслабиться. Я попытаюсь воспользоваться твоей силой для подзарядки. Надеюсь, у меня получится.
Она заключила меня в свои объятия и что-то громко прокричала, подняв голову вверх. Я почувствовал жар во всём теле, и в следующую секунду мы оторвались от земли и устремились к звездам.
Я поглядел вниз и увидел, как люди с факелами окружили дом Барая. Потом они принялись громко кричать, показывая пальцами в небо. Вокруг нас засвистели стрелы. Сана резко поменяла направление нашего полета, и мы понеслись к горам, мрачной грядой возвышавшимся вдали.
Напоследок я обрушил на стрелявших по нам кочевников россыпь огненных шаров, которые яркими вспышками озарили темноту ночи. Вслед нам донеслись истошные крики, и больше свиста стрел я не слышал.
