Мертвые не лгут полностью

– Все говорит о том, что ружье находилось перед ним, – заключил Фриарс. – Во время выстрела он скорее стоял, чем сидел, или опустился на колени.

– Или в него выстрелил кто-то другой, – заметил я.

Самоубийство было лишь рабочей теорией до тех пор, пока считалось, что тело принадлежит Лео Уиллерсу – этому недостойному и находившемуся в состоянии депрессии подозреваемому в расследовании дела об убийстве. Если труп не его – это совершенно меняет ситуацию.

– Я сказал, что рана могла быть нанесена самому себе, но это не факт, – недовольно заметил патологоанатом. – Это очевидно из моего заключения вскрытия. О чем бы вы знали, если бы присутствовали на нем.

– Хорошо, пошли дальше, – поторопила Кларк. – Что еще мы имеем?

– Как обстоят дела с обнаруженным во рту кусочком металла? – поинтересовался я. – Вы сказали, что ни одна из дробин не задержалась в черепе. Что же это такое?

– Это? – Фриарс поднял глаза на Кларк, и та кивнула. Он взял со скамьи пакетик с уликой. – Знаете, что это такое?

Я и раньше не был уверен, что это частица дроби, а теперь убедился. В пакетике находился слегка деформированный с одной стороны маленький стальной шарик примерно пяти миллиметров в диаметре. Нет, не деформированный. Посмотрев на свет, я решил, что от него что-то оторвано.

– Бусинка с языка из нержавеющей стали. – Я возвратил пакетик. Мне и раньше приходилось заниматься элементами пирсинга – исследовать, как стальные колечки, штифты и бусинки перемещаются в теле по мере того, как разлагаются ткани.

– «Гантелька» в язык, – Фриарс выглядел огорошенным. – Во всяком случае, ее часть. Остальное вынесло наружу дробью. Не скажешь, чтобы восходящий политик стал устраивать себе подобные украшения.

– По тому, что нам известно, прежде чем застрелиться, он решил превратиться в панка, – вздохнула Кларк. – Хотя мы также не можем утверждать, что бусинка находилась в языке. Пока тело плавало, ее могло занести в рот вместе с другим мусором.

– Маловероятно, – начал патологоанатом, но она его прервала:

– Мне нет дела до того, что вероятно, а что нет. Мне надо знать наверняка. Абсолютно наверняка. Сэр Стивен Уиллерс решил, что это его сын, и требует официального подтверждения. Что бы я ему ни ответила, я должна быть уверена в своей правоте.

– Есть еще что-нибудь ценного в медицинской карте? – спросил я. Ланди вчера сказал, что у них не было к ней доступа, но оказалось, что они видели рентгеновские снимки сломанной ступни. Если сэр Уиллерс дал все-таки разрешение, возможно, в медицинской карте его сына есть нечто такое, что поможет установлению личности.

– Неизвестно, – мотнула головой Кларк. – Сэр Стивен согласился лишь на то, чтобы нам показали рентгеновские снимки. И то это больше походило на попытку выдоить из козла молока. Для ознакомления с медицинской картой необходимо постановление суда, но если это не его сын, какие у нас на то основания?

– Смешно, – удивился я. – Казалось, что может быть важнее, чем помочь установить личность сына?

– Ума не приложу. Но что бы там ни было, это нам никак не поможет. Сэр Стивен дал ясно понять: он будет бороться до последнего, чтобы не допустить нас к документам.

– В таком случае придется ждать результатов анализа ДНК, – пожал плечами Фриарс. – Извините, больше я ничего не могу предпринять.

Его слова были встречены молчанием. Кое-что обдумывая, я повернулся снова взглянуть на ступню. Кларк заметила.

– Доктор Хантер?

Я чуть помедлил.

– Полагаю, вы взяли образцы ДНК не только тела, но также ступни?

Старший следователь взглянула на патологоанатома. Тот еще больше насупился.

– Естественно. Но результаты получим только через несколько дней. Старшему следователю Кларк требуется ясность быстрее.

Разработаны новые методы анализа ДНК, позволяющие получить результат в течение нескольких часов. Они могут революционизировать дело установления личности. Но пока они не получили широкого распространения, приходится полагаться на старые, медленные.

Или на что-либо иное, менее технологически продвинутое.

– Всегда остается Золушкин тест.

Кларк округлила глаза, патологоанатом нахмурился.

– Не понял.

– У вас найдется пищевая пленка?

Потребовалось некоторое время, чтобы пищевая пленка материализовалась в смотровой. Такие вещи не часто требуются в морге, даже в таком прекрасно оборудованном, как этот. Фриарс отправил с важной миссией молодую ассистентку и наставил:

– Мне неважно, откуда ты ее возьмешь. Хоть своруй в больничной столовой. Но чтобы пленка здесь была!

Мы между тем перешли в кабинет и ждали. Вскоре Фриарс извинился и сказал, что ему нужно отлучиться по не связанному со ступней делу. Но к этому времени уже появился Ланди. Он досмотрел, как извлекали из воды колючую проволоку, и теперь перед нами стояли чашки с чаем из торгового автомата, а он рассказывал, чем закончилась операция.

– Конец проволоки оказался в куске бетона. Судя по виду, основание столбика садовой ограды.

– Может, кто-то его там утопил.