– Хочешь, чтобы я отправил в Вашингтон запрос по закону о свободе информации? – спрашивает Воорт. – Может быть, через месяц-другой, если мы пойдем по официальным каналам, если мы хотя бы сможем использовать официальные каналы, мы даже получим ответы. К тому времени, возможно, убьют кого-то еще. Насколько, по-твоему, вспылит мэр, когда случится это? Но тебе-то какое дело? Ты уже будешь на пенсии.
Аддоницио вздыхает, явно недовольный. Потом выпрямляется. Старик исчез. Перед Воортом снова главный детектив.
– Я позвоню ему утром. Иди спать. А мы с Лу еще покатаемся. Так и так уже поздно, какой смысл ехать домой?
Три часа спустя, когда Воорт и Джилл просыпаются в шесть утра, они снова берутся за свое – пара марафонцев, неспособных оторваться друг от друга. А через час, когда срабатывает будильник, Джилл находит халат и – счастливая, мокрая от пота – объявляет:
– Я приготовлю завтрак.
Задерживается у двери, окидывая его задумчивым, немного игривым взглядом. Потом произносите какой-то деликатностью:
– Кстати говоря, мой прекрасный детектив, ты, часом, не женат, а?
– Не о чем беспокоиться.
Она качает головой, теперь уже открыто улыбаясь.
– Да, это было бы слишком хорошо.
Воорт приподнимается на локте, решив, что, наверное, ослышался.
И тогда Джилл добавляет:
– Потому что я замужем.
Оазис Мания – рай в пустыне шириной в двадцать миль – находится на границе Саудовской Аравии и Ирака, к северу от Эль-Литии и прямо на юго-восток от стратегического города Джудайдат-Арар. Здесь прохладно, тенисто и влажно; есть пальмы и ручьи, чтобы можно было кормить верблюдов, овец, кочевников или солдат. 18 июля 1990 года майор Джон Шеска и полковник Ник Рурк стоят на северном краю тени, под последней пальмой, и внимательно смотрят в бинокли на север.
Жара выше 120 градусов.[13] В обычно неподвижном воздухе разносятся крики людей и рев машин.
Вторжение союзных сил, координируемое президентом Джорджем Бушем, в Ирак Саддама Хусейна должно начаться через двадцать минут.
– Ты знаешь, что, по мнению ученых-библеистов, сад эдемский находился там, в южной Месопотамии? – замечает как всегда невозмутимый Рурк.
– Что я должен сделать? – Шеска оглядывает выжженный серо-коричневый ландшафт, безводные скалы и валуны, такие же враждебные, как противники-люди.
– И каково это, дружище, снова командовать людьми в поле?
Они одеты для войны в пустыне: легкая форма-хаки с сумкой для противогаза, пистолет на боку, рядом рюкзак со спасательным снаряжением, лекарствами или химическими веществами. Орудия войны со времен Вьетнама изменились. Появились компьютеры, умные бомбы и ракеты с лазерным наведением. Но для стратегии по-прежнему верно то, что писал Сунь Цзы во втором веке до нашей эры.
– Мне надо, чтобы ты привез мне кое-что, – говорит Рурк.
– Что?
– Артиллерийские орудия. Химические снаряды, – отвечает Рурк. – Их нельзя взорвать – и нельзя оставить. Бомбы находятся в пещере в тридцати милях к северу.
Позади них – дюжина БМП «Брэдли» и солдаты, переданные под командование Шески. Они проверяют оружие, наполняют бензобаки, кашляют из-за дизельного выхлопа или используют последние минуты перед началом вторжения для сна.
Рурк опускается на колени среди редких стебельков травы, прижимая бурые волокна к песчаной почве. Разворачивает топографическую карту. Ее цветные контуры отражаются в больших стеклах солнцезащитных очков.
– Когда перейдете границу, сначала будешь держаться с основной группой, – говорит он, чертя маршрут по отклоняющейся на север светло-зеленой полосе между двумя бежевыми зубчатыми линиями, подразумевающими горы, и белой, показывающей, где никогда не бывает дождей. – От основной группы отделишься здесь и свернешь в горы. Дорога будет узкой и ровной. Ты не ошибешься, потому что в начале этого перевала будет чертова прорва советских танков, по меньшей мере две дюжины сожженных – там, где по ним долбанули наши самолеты. Дальше – по шоссе 90 через долину четырнадцать миль на север. Все должно быть отлично. Никакого сопротивления, ничто не двигается под авиационным прикрытием, и вот здесь долина разделится надвое. Повернешь налево у придорожных продуктовых киосков. Свалка боеприпасов будет в пещере через триста ярдов. Ты не промахнешься: справа, между пирожковой и пиццерией. Ах да, возможна одна проблема.
– Всего одна?
– По словам человека, который рассказал нам об этом, большинство иракцев сбежало, но ты можешь столкнуться с сопротивлением. Подави их быстро. Сунь Цзы сказал: «Армия любит побеждать и не любит затяжной войны… Если враг открывает дверь, следует ворваться».
После Вьетнама Шеска оказался в Бейруте, где помогал христианским фалангистам устраивать сирийским офицерам «несчастные случаи».
– Во время мирных переговоров, – говорил он фалангистам, – незачем провоцировать другую сторону. Но если с их генералом произойдет несчастный случай во время купания, вас никто не обвинит.
