А что еще было нужно — Надя решила узнать у Ксюши Лебедевой.
— Ну, как это что… Если вы встречаетесь, вы должны вместе гулять… Ходить в кино, в кафе, друг к другу в гости.
— Гулять, ходить в кино, в кафе, друг к другу в гости, — бормотала Надя, составляя в голове список необходимых действий. Аккуратно прописывая мысленными буквами все пункты.
— Ну, не знаю, что еще. Можете еще в театр сходить. И на каток.
— Театр, каток… Дальше?
— Пока хватит. На первое время.
— А первое время — это сколько?
— Господи, Завьялова… Не знаю. Какая же ты дотошная! Два месяца.
— Два месяца… А как часто нужно туда ходить? Я имею в виду — в кино, в кафе и так далее?
— Хотя бы раз в неделю.
— То есть раз в неделю нужно посещать все эти места? — испугалась Надя.
— Да нет, не обязательно. Можете одну неделю в кино, другую на каток, например. И вообще, пусть Павловский сам организовывает ваш досуг. Он же парень.
— У меня должно быть расписание…
— Вот и составляйте его вместе. Ты мне лучше скажи, ты реально сама подошла к нему и так прямо предложила встречаться?
— Да, подошла и так прямо предложила.
— Ну, ты крута! Я-то думала, ты стесняшка и тихоня. А оказывается-то, вон оно как…
Надя добросовестно выполняла все необходимые пункты. За два месяца они с Ромой Павловским сходили три раза на каток, три раза в кафе рядом с остановкой пятого автобуса, два раза в кино на странные фильмы про несуществующих злодеев и один раз в театр на еще более странный спектакль про любовь. К счастью, в театре была необыкновенно красивая люстра — огромная, воздушная, прохладно и сладко сверкающая хрусталем. И Надя смотрела на эту люстру практически весь спектакль.
— Тебе было скучно? — спросил Рома Павловский после театра.
— С чего ты это взял?
— Ну… ты практически не смотрела на сцену.
— Из этого не следует, что мне было скучно, — удивилась Надя.
— Ты забавная, — улыбнулся Рома. — И очень милая.
Рома часто говорил, что Надя забавная. И часто сжимал Надину ладонь. Надя к этому почти привыкла и не чувствовала отвращения. К тому же Ромина ладонь обычно была прохладной и не потной.
— Можно мне сегодня тебя проводить?
— Нет. Извини, пожалуйста. Я хочу пройтись одна.
— Ну что ж… Как всегда. Может, хоть когда-нибудь в далеком будущем я удостоюсь такой чести.
В списке, предложенном Ксюшей Лебедевой, не значились обязательные проводы домой. И Надя ни за что не хотела их добавлять. Одинокие прогулки были необходимы для восстановления внутренней тишины. Для внутренней звуковой расчистки и освобождения от ненужных шумов. Чтобы потом музыке было где звучать внутри Нади.
— Это вовсе не честь. К тому же, не провожая меня, ты экономишь собственное время. Которое ты можешь потратить, например, на подготовку к контрольной работе по геометрии.
— Да плевать я хотел на геометрию, когда со мной самая красивая пианистка мира!
— Плевать на геометрию нельзя, потому что через полгода нам нужно сдавать ЕГЭ по математике. А что касается самой красивой пианистки мира, то ты не можешь этого утверждать. Ты просто не видел всех пианисток мира. Соответственно, у тебя нет оснований делать подобные выводы.
Несколько раз Надя играла Роме Павловскому на пианино. В школьном классе музыки, на перемене. Рома слушал очень внимательно, а потом сжимал Надины запястья и говорил, что встречается «с настоящим гением». Она осторожно высвобождала руки и отвечала, что «гениальность — это весьма субъективное понятие».
Днем свиданий была суббота. Однако в качестве бонуса иногда добавлялись вторник или среда. В один из бонусных вторников Надя с Ромой пришли вместе в дом престарелых. Навестить бабушку.
Бабушка очень обрадовалась. Гладила обоих по рукам и говорила, что в жизни не видела «такой чудесной пары». Расспрашивала Рому про его планы на будущее, куда он собирается поступать.
— Я пока точно не решил, — отвечал Рома. — Возможно, менеджмент. Или финансы.
— Пора бы уже определиться, Ромочка. Полгода осталось. Ты здесь останешься или в городок покрупнее поедешь учиться?
— Возможно, уеду…
— И правильно. С твоими способностями надо ехать в крупный город. Напишешь хорошо ЕГЭ — и можно хоть в Москву. Вместе с Надюшей поедете: она в консерваторию, а ты в МГУ.
О том, что Надя собиралась поступать в Московскую консерваторию, Рома услышал впервые. И сама Надя тоже.
— Ты правда поедешь после школы в Москву? — спросил он уже в пятом автобусе.
(Он не провожал Надю, просто пятый автобус ехал и до его дома. Ромина остановка была сразу после Надиной.)
— Может быть. Я не знаю… Я пока не определилась, как и ты.
