Рим крутил педали, что есть мочи. Раньше, чтобы преодолеть километр, ему бы понадобилось минут десять быстрого шага, но сейчас он был уверен, что минует нужное расстояние за пять минут или того меньше. Перс указал ему на нужную тропу и пожелал удачи, прежде чем тот исчез за ближайшей мусорной горой, скрывшей его от глаз встревоженных людей, застывших на стене и ожидающих внезапного нападения ловчих. Рим даже не обернулся, но вскоре понял, что дорога впереди окажется не из легких и уже через минуту быстро толкал велосипед рядом с собой, пытаясь преодолеть глубокую лужу, перекрывшую путь. Оказывается, тропа совсем раскисла и превратилась в непроходимую грязевую ванну, поэтому пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сохранить скорость.
Ноги увязали в грязи, огромные комья прилипли к штанам и мешали идти, а Риму уже чудилось, что свирепые звери зорко следят за ним и готовы напасть в любую секунду. Едва он выбрался на сухое место, как тотчас оседлал своего «железного коня» и надавил на педали, стараясь наверстать упущенное время. Но едва он проехал сотню метров как путь преградила очередная грязевая лужа. Пришлось вновь топать прямо через нее, мусорные кучи высились такими неприступными кручами, что не было возможности обойти это злополучное место. Тропа здесь оказалась такой узкой, что Рим едва сумел протащить велосипед и с облегчением вздохнул, когда вновь оказался на сухом пятачке.
Ежеминутно он оборачивался на неясный шум, вселявший в него нестерпимый ужас. Он думал, что тварь бросит в него огромный камень и расшибет ему голову, а он даже не сумеет увернуться и спастись. Воображение рисовало безрадостную картину как он, еще живой, пытается уползти прочь, а голодный зверь впивается своими острыми клыками в его бедро и рвет плоть, а бедняга изнывает от боли и кричит что есть мочи, зная, что никто не придет на помощь.
Когда на одной из круч он заметил движение, то испугался так сильно, что буквально полетел на своем велосипеде словно у него только что выросли самые настоящие крылья. Он с таким остервенением крутил педали будто это единственное, что могло спасти жизнь.
Ловчие действительно заметили отважного смельчака, рассекающего просторы Пустоши на диковинной машине. Это заставило их насторожиться, раньше они никогда не встречали ничего подобного и даже решили, что это вовсе не человек, но когда он проворно слез с велосипеда и поволок его через лужу, то сразу смекнули, что он станет легкой добычей. Сейчас за человеком наблюдали всего две пары глаз, основной поток тварей перемещался в стороне, направляясь к поселению.
Рим заметил впереди странную конструкцию, возвышавшуюся среди холмов Пустоши одиноким шпилем. Это и была та самая цель, к которой он должен был прибыть во что бы то ни стало. На поверку вышка оказалась обычной конструкцией из металлических балок, сваренных меж собой и соединенных железными заклепками. Ни один человек уже не знал, зачем древние люди использовали именно такой способ соединения. На самой вершине была закреплена чаша, в которой, вероятно, находилась некая горючая жидкость, именно она должна была воспламениться и подать сигнал.
Едва увидев перед собой заветную цель, Рим бросил велосипед и помчался к вышке, но кусок каната, который он должен был зажечь, лежал мертвой бухтой под самой конструкцией. Вероятно, он настолько истончился, что порвался и упал на землю.
Только сейчас Рим заметил, как два небольших примата внимательно наблюдают за его действиями и будто потешаются над глупым человечком, вообразившим, что он сможет от них скрыться.
– Чертовы твари! – выругался Рим и взглянул наверх, где под самым небом покоилась чаша.
Он немного поразмыслил и схватился руками за одну из балок, собираясь подтянуться и перебраться на следующую. План оказался прост – нужно было самостоятельно добраться до чаши и поджечь жидкость. Твари будто поняли, что он затеял и бросились к нему, но они, в отличие от человека, двигались куда проворнее и быстрее.
Оказавшись на одной из балок, Рим вытащил из-за ремня револьвер, взвел курок и выстрелил, целясь в один из силуэтов. Пуля прошла намного выше и даже не напугала примата, он лишь на мгновение замер и продолжил мчаться к вышке.
Рим тотчас понял, что в его руках даже такое грозное оружие практически бесполезно. Без навыков стрельбы он не представлял никакой угрозы для ловчих. Тогда он решил сосредоточить все силы на том, чтобы любой ценой добраться до верха и запалить этот злополучный факел, но он не был так ловок как те, кто его преследовал, а твари уже почти подобрались к вышке и собирались взмыть на нее как матросы на рею парусника.
Запыхавшись и преодолев всего половину пути, Рим взгляну вниз и с ужасом обнаружил, что одна из тварей уже подбирается к нему. Он снова схватил револьвер и выстрелил не целясь. Неожиданно ловчий дрогнул и мешком полетел вниз с простреленной головой. Это так разъярило его напарника, что он стал забираться наверх словно молния.