— Она умерла через месяц… после того как Лена исчезла. — губы парня задрожали, и он быстро отошел назад, в темноту.
— Во время сеанса душа медиума уступает место призраку. — охотно пояснил Моргунов. — Раньше медиум уступал духу и тело, но… такие медиумы давно перевелись.
— Ясно. — следователь уже полностью пришел в себя. — Короче, так. Я лично провожу гражданку Клементьеву до дома. Лизавета, считайте, что вы под домашним арестом. И упаси вас Бог выйти на улицу сегодня ночью… Арестую немедленно, не сомневайтесь.
Он обернулся к журналистке:
— Подвезите до дома Тамару и Веру. Мужчин — по желанию. Маньяк за ними не охотится. Да, Лилия, вам я тоже советую не выходить из дома в одиночестве по вечерам.
— Я могу проводить Лизу до дома. — вмешался Вадим. Михаил понуро стоял в стороне, не вмешиваясь в беседу.
— Благодарю, молодой человек, но я справлюсь — ехидно заметил следователь.
В полной тишине мы вышли в коридор, оделись и вышли на улицу. Моргунов проводил нас до выхода, а сам остался в своей квартире. Вера отворачивалась от меня, но я успела заметить, что по ее лицу текли слезы. Тамара тоже казалась грустной, и я не услышала от нее ни слова поддержки. Наверное, она переживала за подругу, но моей вины тут не было. Я не могла управлять своими видениями.
Поливанов отказался от предложения журналистки отвезти нас, и к моему дому мы пошли пешком. От усталости я едва передвигала ноги. Голова кружилась от голода, еще утром казавшаяся теплой шуба престала греть, но отказаться от прогулки я не решилась. Некоторое время молчали, потом он заговорил:
— Лизавета Петровна, вы ведь понимаете… что у меня есть основания вас подозревать?
— Понимаю. — вздохнула я.
— Вы нашли тело девушки, которую искали почти месяц. Извините, но в эту чушь с ясновидением я не верю. Откуда-то вы знали, где надо искать. Откуда?
— Вы пошли меня провожать, чтобы продолжить допрос? — от усталости я не могла даже разозлиться.
— Нет, считайте это приватной беседой. Знаете, довод о том, что вы не знали, что ваш муж — убийца, меня убедили. Вы его не опасались. Но… а там, в лесу, на вас точно напал… муж?
От неожиданности я остановилась.
— Вы на что намекаете? Что на меня напал маньяк, а я все свалила на мужа?
— Почему бы нет? — усмехнулся следователь. — Муж собирался вас бросить, уйти к молоденькой. Кстати, с ней я беседовал, настоящая красотка. Избавившись от мужа, вы получали имущество, и брали верх над соперницей.
— Ага, только имущество заложено-перезаложено. — я лишь пожала плечами. Слова о красоте соперницы резанули по живому, вызвали глухую тоску, переходящую в злость. Если следователь хотел вывести меня из равновесия, то ему это удалось. — И потом, это все равно не объясняет, откуда же знала, где искать тело?
— Ваш сообщник баловался, еще до вашего сговора. — равнодушно ответил следователь. — Вы думали, что он вам взялся помогать из чистого великодушия. А он маньяком оказался. И поскольку вы теперь повязаны, вам он мог чистосердечно признаться. Хорошая версия?
— Замечательная. — искренне сказала я. — Вы романы на досуге сочинять не пробовали?
— Где у меня ошибка? — вяло поинтересовался следователь.
— Да зачем мне, по-вашему, находить тела? — не выдержала я. — Даже если мой сообщник — маньяк, и показал мне все трупы, зачем мне светиться???
— Этого я не знаю. — признался Поливанов. — Но вы как-то связаны с делом, в этом я уверен.
— Тогда почему вы меня не арестовали?
— А зачем? — покосился на меня следователь. — Вы лично никого не убивали, в этом я уверен. До сегодняшнего вечера я думал, что убийца — ваш муж. Но потом заколебался. А если это не он? Что толку от вашего ареста, если маньяк останется на свободе?
Он сделала паузу, затем совсем тихо произнес:
— Лизавета Петровна, я все понимаю. До последних дней вы не знали о том, что… Некто — убийца. Теперь вы знаете об этом, но, видимо, боитесь сознаться, чтобы не сесть за соучастие. И правильно боитесь… — он опять запнулся. Следующие слова дались ему с явным трудом:
— Думаю, вы поняли, почему я пошел вас провожать. Я хочу поговорить с вами без свидетелей, чтобы предложить вам сделку. Вы выдадите преступника, а взамен я обещаю, что вам не будет предъявлено обвинение. Более того, никто не узнает о нашем разговоре, в том числе, разумеется, и преступник. Соглашайтесь. Можем обсудить условия сделки прямо сейчас.
— Виктор Сергеевич, я бы согласилась, если хотя бы подозревала о том, кто преступник. — вздохнула я. — Но правда, я не знаю, как убедить вас в своей непричастности. Чтобы я ни сказала, вы же все равно мне не поверите.
— Не поверю. — согласился следователь.
