– Вот вообще не страшно! – старуха зачем-то неумело перекрестилась, попыталась исправиться, но получилось ещё хуже, и она махнула рукой.
Какое-то время мы все молчали, продираясь сквозь очень густой тёмный лес, отделяющий участок от дороги. Не доходя несколько шагов до дороги, старуха остановилась у сосны и показала рукой на землю.
– И вот тут я остановилась и стала следить за ними.
– За кем, за ними? – с этого места мне отлично была видна дорога. В принципе, ночью с неё никак нельзя было заметить, что кто-то скрывается за деревьями.
– В машине были молодчики! Их было четверо!
– Как четверо?! – я недоверчиво посмотрел на неё и на полицейского.
– Четверо. А что тут удивительного. Один остался в машине дежурить. А трое пошли в посёлок. Они всё смеялись и говорили про какую-то «тройную добычу». Вот богом клянусь!
– Оставьте свои кривляния, – я поморщился. – Вы же не верите в бога, я вижу это.
– А, ну ладно… Вот он всё сидел и слушал эту музыку, которую сейчас молодёжь любит. Я в ней вообще ничего не понимаю, ужас какой-то. Я постояла немного, но ночью ж прохладно, я продрогла и пошла домой, чтобы утеплиться.
– Утеплились?
– Ага, надела кофту шерстяную и штаны. И решила посидеть на крыльце. Ноги болят, неудобно стоять там в лесу. Да и потом, мне же с крыльца всю площадь видно, они бы мимо меня никак не прошли. Вот только они всё не шли и не шли. И я задремала…
Тут старуха виновато посмотрела на Владимира, как будто подвела его на посту.
– Чем дело кончилось?
– Я проснулась от того, что музыка в машине громко заиграла. Они свистели и кричали. Уж больно довольные были. Я так и подумала, что ограбили кого-то. Ещё подумала, что стоит, наверно, всё-таки замки прикупить. У меня хоть и нечего красть, но всё равно неприятно же…
– И чего?
– Ну, они в машину сели, дверями похлопали и укатили.
– Когда вы сообщили об этом органам правопорядка?
– Кому? – удивилась старуха.
– Ему, – я указал подбородком на полицейского.
– Так на следующий день, как стало известно по посёлку, что роботы тю-тю, я и рассказала. Вот все и подумали, что роботы с мальчишками этими и уехали.
– Мне вы сказали, что думали, что они сами ушли, – я хотел испепелить Владимира взглядом.
– Ушли, уехали, какая разница, – проворчал он, пряча глаза.
И в этот момент я увидел на гладком новом асфальте еле заметное пятно величиной метр на полтора. Я подошёл вплотную и встал на колени, пренебрегая чистотой брюк. Принюхался – так и есть – растёкся охладитель электрического двигателя. Мне эта проблема была знакома, у моей машины тоже блок охлаждения всё время подтекал, пришлось от неё избавляться. Я потрогал пальцем пятно. Уже достаточно сухое, ещё несколько дней и следов вообще не останется.
– Я про это пятно говорил, – буркнул Владимир у меня за спиной, но в его комментарии уже не было нужды.
– Так вы говорите, что в деревне ни у кого больше нет машины, кроме лесника? – я встал с колен и отряхнул брюки.
– Если ты не веришь, то можешь проверить реестр зарегистрированных авто по нашему району, – почему-то обиделся полицейский.
– Моя работа не верить, а проверять и выявлять факты. Я обязательно проверю.
– И проверь, – Владимир развернулся и пошёл по дороге в деревню.
Мы со старухой переглянулись и молча последовали за ним.
В принципе, мне здесь всё было ясно. Осталось лишь свести все факты в стройную схему и написать красивый отчёт. Зря мы с Русланом так всполошились, никакой диверсией и посягательством на нашу родную Корпорацию и не пахло. Просто деревенщины просрали бесценный подарок, который мог хоть немного улучшить их жизнь. А подростки потому и покусились на роботов, что те были оторваны от связи с «материнскими» серверами. Вывод из этого был только один – не поставлять роботов туда, где нет связи.
Я дошагал до машины, взял с переднего сидения рабочий ноутбук и пиджак, сел и положил их себе на колени. Мэр, лесник и полицейский просто стояли и смотрели на меня с тупыми лицами, как будто не понимали, зачем человек садится в машину.
– Поехали, – мне надоело ждать появления искры интеллекта в их головах и я отдал приказ.
Тогда все враз засуетились: Елисеев жалко твердил про какие-то «пирожочки с яичком в дорогу», полицейский обещал-таки написать отчёт, и лишь Михаил молча сел за руль и завёл допотопный двигатель. Признаться, мне было не по себе от такой близости к потенциально опасному агрегату, готовому взорваться в любую секунду, но делать было нечего.
Наконец-то машина тронулась с места, мы проехали через площадь, завернули за поворот и помчались через густой и опасный лес, который по-прежнему давил на меня, словно угрожая задушить.
