Дело в том, что сотрудников налоговой службы он ненавидел люто, еще с тех времен, когда трудился начмедом, — именно они начали раскручивать дело, завершившееся столь печально для доктора. Имелась у Литвинаса присказка, которую я хорошо знал: «Волка кормят ноги, а казну — налоги». И еще одну он любил повторять: «Когда ко мне приходит налоговый инспектор, мне хочется сначала выстрелить, а потом уж узнавать, зачем он явился».
Намек понят, герр эскулап.
Теперь Игорь чувствовал себя гораздо лучше — не сравнить с тем полутрупом, что совершил меньше суток назад путешествие по безлюдной «Немезиде». Жар и учащенное сердцебиение оставались, но руки и ноги действовали на два порядка лучше, ушли внезапные приступы дурноты, и сейчас ночной вояж показался бы детской прогулкой, а тогда пришлось тяжко, пару раз он был на грани того, чтобы потерять сознание…
А самое главное — все впустую. Убийца так и остался нераскрытым.
…Съемочная аппаратура работала, исправно записывая присходящее — вся, кроме одной камеры, висевшей в коридоре. Именно здесь, очевидно, Стас и Антон столкнулись с убийцей, и одна из пуль угодила прямо в объектив. Игорь удивился: небольшая аккуратная дырочка, никакого сравнения с обезображенной головой Насти Чистовой.
Остальные камеры оказались исправны, и наверняка зафиксировали убийцу, с оружием в руке метавшегося по «Немезиде». Но их чипы памяти сохраняли лишь последние двадцать минут записи… А еще показалось — может, и вправду показалось — что не так давно чипы извлекали, а потом вернули на место.
Игорь отправился в операторскую, с тамошнего терминала вошел в бортовой компьютер, и…
Записи о трех с половиной часах вечера 13 июня отсутствовали. Не были стерты, упоминание об этом осталось бы, — просто отсутствовали. Убийца не стал ломать голову над паролем, кодом доступа и еще одним паролем. Даже не стал разбираться, как выключить камеры, — эта его команда тоже бы сохранилась. Поступил гораздо проще — расстыковал один-единственный разъем: съемка продолжалась, но результаты ее в памяти компьютера не фиксировались, равно как и в резервном хранилище информации…
Обескураженный Игорь кое-как добрался в рубку связи, протестировал тамошнюю аппаратуру. Барби и остальные зря не поверили компетентности Константина — уж стандартные тесты тот сумел провести. Игорь их повторил, и получил аналогичный результат: вся аппаратура исправна, просто Земля не выходит на связь.
Конечно же, такого быть не могло. Игорь заподозрил, что и здесь убийца применил какой-то немудреный прием вроде отстыкованного разъема… Но для детальной проверки не было ни сил, ни времени. Да и голову занимал совсем другой вопрос. Всё тот же тягостный неразрешимый вопрос: кто убийца?
Игорь уверился, что ночью получит на него ответ, но жестоко просчитался, и все вернулось к исходной точке: тринадцать человек — двенадцать чистых и один нечистый, прямо как у Христа с его апостолами…
Но кто же Иуда? Кто?
Лучше пороть, чем быть поротым.
Литвинас был в дикой панике, это ясно. В такой, что плюнул на всегдашнюю свою осторожность, на въевшийся страх перед тюрьмой, — и готов на всё, даже на пару криминальных трупов в собственном доме, лишь бы избавиться от пришельцев.
Но я не спешил начать пальбу. Начав ее, остановиться трудно… Хотелось понять обстановку. С чем и с кем довелось столкнуться? Если Литвинас кому-то что-то не то отрезал или пришил, это один расклад. Если же сладкая парочка явилась по мою душу, то… То почему вдвоем? Конечно, в «пежо» могло оставаться подкрепление — человека два, много три. Словно сутенера пришли брать, тьфу…
Возможно, все-таки недовольные клиенты доктора. Или довольные — есть на свете неблагодарные граждане, имеющие обыкновение устранять врачей, видевших их лицо и до, и после пластической операции.
Сомнений не вызывало одно: против собаки пришельцы применили ультразвук — сразу, с порога. А эскулапу, скорее всего, продемонстрировали нечто стреляющее или колюще-режущее, напугав до полусмерти.
Осторожно сместившись, я посмотрел на большое зеркало, висевшее на лестничной площадке. Увидел: доктор и его гости по-прежнему остаются неподалеку от входной двери; в руке у одного визитера — у того, что в костюме — и в самом деле пистолет, направленный на Литвинаса. У другого, что предпочитал более свободный стиль в одежде, — небольшой прибор загадочного назначения. Не иначе как именно с его помощью нейтрализовали Блонди.
Но отчего они замешкались? Ждут-таки подмогу из машины?
Угадал… Массивная входная дверь вновь распахнулась, и…
О, какой сюрприз! Какая долгожданная встреча!
…и на пороге возник мистер Пастушенко собственной персоной.
