В этом тропическом котле перемешалось всё. Время, народы, магия старая и новая, вечное лето и шум океана, песни и танцы, пальмы и мозаика набережных, жаркие красотки и беззаконие трущоб, дворцы и интриги аристократов.Среди всего этого я - возрожденное древнее божество, Мертвый Барон. В фавелах Рио-де-Жанейро я получил второй шанс. Спасти своих людей и уничтожить врагов. Меня боятся, мне поклоняются, меня ненавидят. И меня хотят убить. Но мне есть чем озадачить недругов. И мне нужно найти своих друзей.Бом диа, Рио! Этот "карнавал" ты не забудешь...
Кровь в сумрачном свете казалась почти черной. Словно я весь перепачкался в мазуте. Я чувствовал, как она неторопливо стекала по лицу и капала на футболку. Левый глаз почти не видел, но мне хватало и одного, чтобы насладиться видом моего последнего пристанища.
Могила. Чертова яма, наспех выкопанная на задворках африканской глуши.
Взгляд машинально отмечал слабые места моей «камеры». Решетка условная, из длинных ржавых прутьев, скрученных между собой проводами. Высоко, но допрыгнуть можно. У меня должно хватить сил.
Пусть выбравшись наружу, я не пройду и шага. Лучше так, чем дожидаться казни под глумливые оскорбления этих тварей.
Я собирался с силами для последнего рывка.
Если подманить кого-нибудь, то заберу одного из них с собой…
От потери крови становилось холодно. Жаркая ночь давила духотой и витающим повсюду тяжелым запахом смерти, но я начинал замерзать. Это хорошо, значит ещё есть время. Начнется горячка и всё, конец.
Земляные стены украшали струйки песка, змейками ползущие ко мне. Вдалеке хохотала ночная птица, её странная и жуткая песня перекрывала приглушенные голоса. Шаги караульного проскрипели по сухой земле и стихли.
У меня десять минут, примерно через столько он вернется.
— Хер вам… — хрипло пообещал я и поднялся.
Грудь царапнуло, отвлекая. Я опустил глаза и не сдержал усмешки.
Амулет, дарующий удачу! Или как там говорил тот старик из деревни, которую мы спасли? Нет, не удачу, последнюю надежду. Когда уверен, что больше вариантов нет.
Мелкая косточка, фаланга пальца какого-то предка. Тут люди верили в дикие штуки. В магию. Парни тогда смеялись, но я упорно таскал его на груди. Сам не знаю зачем. Амулет вручили мне как настоящее сокровище и, скорее всего, для старика так оно и было. Он отдал мне самое ценное и я уважал его дар.
«Пожертвуй свою кровь и сломай кость, когда наступит последний миг. Да хранят тебя духи, чтобы этого никогда не случилось». Так он сказал?
Случилось, старик, похоже что случилось…
Не верил я в духов, магию и прочие «последние надежды». Но сейчас был готов на любой самый безумный шаг. Только бы ублюдки дорого заплатили! За моих людей, показательно убитых на моих глазах. Одного за другим их зарезали, смеясь…
Я сжал кость с такой силой, что чуть не переломал и свои пальцы. Крови? Её тут было достаточно! Она напитала всю округу. Кровь моих людей и моя кровь.
Амулет треснул в моих руках и рассыпался прахом, исчезая. Я смотрел на пустые ладони. Ну а что я ожидал?
В темном углу ямы что-то зашуршало. Что за…
Из теней сплеталась невысокая фигура. Когда человек сделал шаг вперед и попал под свет факелов, воткнутых у ямы, я вздрогнул.
Ничего себе у меня глюки! Нет бы чудесного ангела напоследок увидеть. В них я тоже не верил, но хотя бы приятно было.
Тот, кто стоял передо мной, больше напоминал демона.
Размалеванное белым морщинистое лицо, впалые щеки и горящие глаза. Отблески пламени превращали их в два тлеющих уголька. Черная кожа, иссохшая почти до состояния скелета. Обвешанный с головы до ног какими-то шнурками, бусами и браслетами.
Довершала безумную картину большая бесформенная шляпа и массивная трость с металлическим набалдашником. Карнавально монструозный персонаж. Демон облокотился на неё и раздул широкие ноздри, втягивая воздух.
— Много крови, хорошо, — голос его был тихим, но вместе с тем заполонил всё вокруг и словно забрался под кожу. — Чего ты хочешь?
Первым было жгучее желание уничтожить тут всех. Но месть не вернет парней…
К чему обманывать порождение агонии? Я успел вдоволь искупаться в злости, мне дали это сделать. Никакие пытки не сравнятся с этим временем наедине с собой.
— Я хочу спасти своих людей, — сквозь сжатые от гнева зубы проговорил я.
— Неожиданно, — ухмыльнулся черный дьявол. — Но я могу тебе помочь. А взамен ты поможешь мне.
— И что я должен делать?
— То, чем занимался всю свою жизнь. Спасать одних, убивать других.
Снаружи раздались голоса. Они приближались, шли за мной. Я взглянул в горящие глаза и решился. Что мне терять? Я уже, судя по всему, сошел с ума.
— Согласен.
Стремный дед кивнул и резво подбросил свою трость в воздух. Из навершия появилось узкое и длинное лезвие. Сверкнуло в свете огней. И, прежде чем он пронзил меня, я услышал:
— Найди своих людей и спаси их.
Я ощутил, как холодный металл погружается в мою грудь, раздирая кожу. Обожгло и стало жарко, очень жарко. Но последней мыслью было злорадство. Ублюдки не получат меня!
Резкая боль в боку и удушающий запах горящего воска вернули меня в реальность. Чёрт, мне всё привиделось? Я ощутил, как лезвие вынули и открыл глаза.
Это не яма. Стены, пусть и обшарпанные, но самые обычные. Измалеванные каким-то символами и перепачканные в крови. Трепыхающийся свет свечей. Тихие голоса, в них слышен страх, но язык не разобрать. На каком они говорят? Шипящий, резкий.
Я сидел на полу, привалившись к стене. А убийца навис надо мной с ножом, готовясь нанести последний удар.
Мои мышцы одеревенели, всё словно скрутило от долго отключки. Преодолевая сопротивление тела, я перехватил руку с оружием.
