– Спасибо, – шепчет она, поворачивается и глядит мне в глаза. – Я верю, ты нас выведешь отсюда.
– Не за что, – я смущен и не нахожу слов.
Рыжий что-то недовольно бурчит под нос о каких-то соплях.
А потом мой взгляд прикипает к окну, точнее к городу внизу. В поле зрения, на одной из улиц, снова появляется змей. Время все еще ускорено, и перемещения Стража кажутся стремительными и невероятно плавными, он словно не по земле ползет, а плывет в воде.
– Страж, – роняет Клаус негромко, привлекая всеобщее внимание.
Гигантский змей появляется на площади и приближается к фонтану, впрочем, не делая более попыток его разрушить, а потом скрывается на одной из улиц, неплохо просматриваемой с нашей точки. Вот Страж замирает неподвижно, словно решая, куда двигаться дальше, и сворачивает в сторону, исчезая из вида. Мысленно я прослеживаю его путь и уже догадываюсь, что произойдет дальше. Ожидания меня не обманывают. Минует, может быть, минута, когда в глубине кварталов, где скрылся змей, в воздух взлетает туча пыли, расползаясь вокруг удушливым облаком.
– Что это там? – спрашивает Семен, как и все, глядя в бинокль.
– Дым какой-то, – отвечает ему Соня.
– Это не дым, – роняю я, – это пыль.
– Наш змей снова нашел приключения на свою пятую точку. Небось, опять разборки с тварями устроил, – выдвигает версию Рыжий. – Хорошо бы, если он всех тварей передавит и того мужика заодно.
– А пыль откуда? Что он там делает?
– Пыли много, как будто рухнуло здание, – предполагает Клаус.
– Неудивительно. Змей наверное задел его своей тушей, вот оно и развалилось. Может, его придавило, и нам с ним не встретиться?
– Его не завалило, – неожиданно через силу выдавливаю я.
– Что? – переспрашивает Клаус.
– Говорю, что здание рухнуло не на змея, – громче говорю я.
– А на кого? – интересуется Соня. – Я не вижу.
– На меня.
Ребята отрываются от своих биноклей и недоуменно смотрят на меня.
– Не понял, – Семен мотает головой. – Как на тебя?
Соня глядит на меня не менее удивленно, только Клаус вдруг понимающе кивает.
– Здание рухнуло на того меня, который появился здесь, в этом городе, вместе с вами, – объясняю я. – Это было как раз тогда, когда я ушел от вас.
– Постой, – задумывается Рыжий, – ты хочешь сказать, что сейчас где-то там, внизу, находимся мы в полном составе? И Серый, и Катя тоже? Но как?
– Если ты помнишь, я как раз говорил об этом, – вместо меня отвечает Клаус. – О том, что мы наблюдаем сейчас предысторию всего, что случилось с нами в этом месте. Время пришло, и совсем скоро мы сможем увидеть…
– К черту твою предысторию! – резко отвечает Рыжий. – Нужно помочь тем нам, которые внизу! Мы же можем спасти Угрюмого и Катю!
Даже Соня понимает, насколько он неправ и лишь печально качает головой, но ничего не говорит.
– Семен, успокойся! – одергиваю я его. – Мы не можем ничего сделать.
– Почему! – не на шутку расходится он. – Нужно выбить стекло и спуститься вниз по веревке!
Рыжий подскакивает к самому окну и, размахнувшись, обрушивает на него приклад своего автомата. В отличие от двери, стекло не ломается, не рассыпается осколками, оно даже «не заиграло» от удара. Однако Семен не желает принять поражение, он продолжает с силой бить по окну, а потом делает от него шаг назад, вскидывает оружие и жмет на спусковой крючок. Короткая, в три патрона, очередь гремит в замкнутом помещении, а визг срикошетивших пуль заставляет нас упасть на пол.
– Отставить истерику! – ору я, вскакивая на ноги. – Ты угробить нас хочешь?!
Рыжий не пытается вырваться из моего захвата и лишь мотает головой, когда я трясу его, схватившись за грудки, а Соня, вставая с пола, произносит:
– Сема, не нужно.
Эти три слова подействовали на него сильнее, чем моя «встряска». Парень как-то вдруг сникает, опускает плечи и отводит взгляд.
– Так нечестно, – наконец хрипит он.
Я отпускаю его, убедившись, что он не собирается опять стрелять. Никто ему не отвечает. А что тут скажешь?
Пыль от рухнувшего здания не без помощи поднявшегося ветра уже рассеялась, и змей то появляется, то исчезает из поля зрения, будто пытаясь что-то найти. А я прекрасно помню, как выбирался из завала, едва не ставшего моей могилой. Как я глотал пыль и спертый воздух, прорывая себе путь наружу. Как вырытый мною проход обвалился, и я лишь чудом уцелел. Я помню тот липкий страх, охвативший меня, когда я увидел этого монстра, и то, как я, спрятавшись за неверными стенами соседнего здания, ждал, когда же он уберется, боясь лишний раз вздохнуть, не то что пошевелиться. Что-то в моем облике, видимо, изменилось, потому что Соня тревожно спрашивает:
– Максим, ты в порядке? На тебе лица нет.
Сведенные каменной судорогой, мышцы медленно, словно нехотя, расслабляются. С трудом ворочая языком, отвечаю:
– Все нормально. Просто вспомнил…
Она не уточняет, что именно, деликатно промолчав, но почти сразу вскрикивает:
– Смотрите!