- Деклаци нету, - загрустил вождь, - потим искать.
Две маленькие лохматые женщины поднесли вождю на плоском камне кусок пригорелого мяса. Он благосклонно тряхнул головой, щелкнул пальцами. Женщины ловко расчекрыжили кусок на части и с поклонами удалились.
- Жри, - вежливо предложил вождь.
Павел только сейчас ощутил, что вся пещера наполнена дымом, запахом горелого мяса и жира. Везде, где только можно, горят костры, на вертелах или просто на плоских камнях жарится мясо. Племя давно не ело досыта, проще говоря голодало и теперь одуревшие от вида пищи туземцы торопливо готовили кто как мог. Плохо прожаренное мясо исходит паром, шипит остывающий жир. Пальцы обжигает. Недолго думая, Павел поднимает с пола щепку, пытается использовать вместо вилки. Получается плохо. Вождь недоуменно хмыкает – он уже половину принесенного куска съел, а белый человек никак в рот не положит. По его знаку на колени Павлу ложится нож, тот самый солдатский, что изъяли при встрече.
- Спасибо за доверие, главнокомандующий, - абсолютно серьезно благодарит Павел.
У него тоже подвело живот от голода. Быстро счистил горелое, съел мясо.
- Дырр, - буркнул вождь.
Что за «дырр», Павел не понял. Поднимает глаза, видит, как вождь обеими руками проталкивает в горло кусок мяса размером со свою голову. Громадный рот раскрылся до необыкновенных размеров, шея раздулась, как у питона. Нижняя челюсть в буквальном смысле отпала, то есть опустилась настолько, что голова стала похожа на поставленный торчком чемодан. Павел затаил дыхание, ожидая, что вот-вот чего-то там порвется и челюсть точно отвалится. Вождь привстал, с усилием сделал трудное глотательное движение, отчего маленькие глазки выпучились необыкновенно, лицо налилось цветом вареной свеклы. Кусок проскользнул в желудок, челюсти схлопнулись, лицо приобрело естественный цвет, глаза вернулись на место. Перед ним появился еще кусок, еще, потом здоровенный, как полено, мосол с мясом. Наевшиеся туземцы засыпали там, где ели. Вскоре все племя заснуло сладким сытым сном. Павел не стал ложиться у трона вождя. Осторожно переступая через спящих, пробрался к стене и лег на свободное место. Уже засыпая, увидел как четверо туземцев закрывают вход большим плоским камнем.
Утро встретило каким-то гавканьем и визгом. Открыл один глаз. Прямо перед лицом топчутся чьи-то голые пятки, трясется край шкуры. Павел встает, отходит в сторону. Рядом с тем местом, где он только что спал, несколько туземцев разыгрывают сцену из вчерашней охоты. Кроме них и нескольких зрителей, в пещере никого. Большой костер уже прогорел, угли покрылись тонким слоем серого пепла, по краям на плоских камнях доходят большие куски вчерашнего мяса. Прежде чем отправиться на поиски вождя, Павел как следует закусил, так как в неопределенном будущем другой возможности поесть может и не быть.
Хмурый, как обычно, день начался с дождя. Мелкие капли сыпятся из низких туч, словно песок. Белый песок побурел, валуны блестят мокрыми боками, воздух влажен и свеж. Туземцы, совершенно не обращая внимания на дождь, занимаются мелкими хозяйственными делами: женщины копошатся в шкурах, дети играют какими-то палочками и камешками, мужчины просто сидят, копят силы для новых схваток со свирепым зверьем.
- Эй, Пав! – раздается знакомый голос вождя.
Павел оборачивается. Вождь в окружении дюжины женщин сидит неподалеку под плетеным навесом. Павел вежливо кивает, делает ручкой – здрассте, мол, главнокомандующий, а сам с тревогой вспоминает вчерашнюю фразу вождя насчет праздника своих жен. Он вообще что имел в виду? Подходит, взгляд быстро скользит по маленьким женщинам, что сидят полукругом, по-восточному поджав ноги. Туземных барышень прекрасной половиной здешнего человечества назвать никак нельзя. Лица такие же квадратные, безгубые и носатые. Фигура полностью соответствует главному предназначению – продолжению рода. Еще ниже мужчин, с необычайно широкими бедрами и большой грудью. Это естественно, в дикой природе так называемые «тонкие и звонкие» не выживают, потому что не могут часто рожать, кормить грудью и при этом еще и работать. Худышки с нулевым размером груди – брак, их берут в жены в последнюю очередь или в качестве прислуги для старшей жены. Толстозадые тетки радостно захихикали, беззастенчиво разглядывая Павла. Он уже догадывался, к чему идет дело. В диких племенах улучшение породы – самое главное, все остальное неважно. Вождю нужно здоровое, сильное потомство, кто биологический отец несущественно. « Так, это я здорово попал, - подумал Павел, - у этого чудика десяток жен, у его друзей тоже, потом родственники и просто знакомые… Вот влип»!
- Пав! – прервал размышления вождь, - сила подарок дети быки. Ого! Нужно!!!
- Ну … э-э … так сразу… - забормотал Павел, лихорадочно придумывая отмазку хотя бы на время, - в воинской присяге такого пункта нет… твою мать, что ж придумать!
