Левая рука вспыхнула болью, и Айзек вскрикнул: забывшись, он в ярости ударил кулаком по стене. Но боль немного отрезвила, хоть в груди все по-прежнему клокотало от злости. Но теперь смерть снова прошла стороной, а вот выжившие получили реальный шанс на спасение. Если удастся достать исправный сингулярный конвертер, очень скоро они сбегут отсюда. Главное потом — не выдавать себя и держаться подальше от людей в погонах. Не хотелось думать о том, что он был всего лишь песчинкой на фоне той гигантской военной машины, в безжалостные жернова которой угодил.
— Ублюдки, — выдохнул Айзек, опуская руки. — Какие же вы, мать вашу, ублюдки…
Со схемой стало немного проще, но вот поломки на ней, к сожалению, не отображались, в то время как сам корабль серьезно покорежило. Лифт на первый взгляд оказался рабочим, но питание сдохло, стоило Айзеку вызвать кабину. Инженеру пришлось потратить еще некоторое время, чтобы запустить его заново. Увы, обходного пути наверх он не нашел: в коридоре рядом были и другие двери, но одну из них перекосило насмерть, а за другой высился завал, сквозь который просачивался сизый дымок. Индикатор загрязнения в воздухе снова светился оранжевым: похоже, шлем здесь снимать не стоило. Может, это и не та отрава, что выделял в воздух Левиафан, но и задохнуться угарным газом было не лучше.
«Надо сваливать с этой посудины, пока она вся не загорелась».
Как будто Айзеку мало было этих проблем, как к ним добавился еще и привлеченный шумом трясун — и хорошо, что только один. С ним пришлось помучиться, но, тем не менее, управился с ним Кларк куда как ловчее, чем с его собратьями. Возможно, потому, что в этот раз некроморф был только один. А может, инженер потихоньку набивал руку.
Единственный плюс — вся эта возня отвлекала от мыслей о чудовищном заговоре, жертвой которого оказались выжившие. Или, может, даже нескольких заговоров, с юнитологами и Обелиском тоже дело было явно нечисто… Нет, проблемы стоило решать по мере их поступления. Сначала — сингулярный конвертер и починка челнока, потом уже — все остальное.
Когда Айзеку, наконец, удалось разобраться с питанием и лифт все-таки заработал, инженер входил в кабину с опаской. Что, если она сломается по пути? Или случится пожар прямо в шахте лифта? Но другого пути не было, и инженер привычно отогнал лишние мысли. Не стоило слишком много думать не о том. Нужно было просто делать дело.
Кабина поползла вверх медленно, словно замедленная стазисом, и Айзек постоянно косился на люк в потолке. Успеет ли он выбраться через него, если что? И не окажется шахта лифта западней? За этими размышлениями он не сразу понял, что по связи к нему кто-то стучится. Сначала он было подумал про своих товарищей по команде, но Хэммонд и Кендра могли подключиться сразу, сами, не дожидаясь, пока он примет вызов. Мерсер тогда, видимо, попросту взломал частоту и влез на их канал. Тогда… Кто? Кто-то из выживших военных?
Повинуясь любопытству, Айзек принял вызов, но не ожидал услышать смутно знакомый сбивчивый голос:
— Мистер Кларк! Нам надо поговорить… — определенно, Айзек его слышал, и совсем недавно. Но незнакомец знал его имя и сам вышел на связь, и это выглядело подозрительно.
— Кто вы и откуда вы меня знаете? — спросил инженер холодно. Незнакомец несколько секунд молчал, и Айзек уже подумывал было прервать связь, но собеседник все-таки ответил:
— Меня зовут Терренс Кейн… Доктор Кейн, если угодно.
«Вот так новость!»
Теперь понятно, почему его голос показался Айзеку знакомым! Терренс Кейн, тот, кто проявил поначалу хотя бы немного здравомыслия… Но он и убил капитана Матиуса, хоть тот и был порядочным кретином. А потом, похоже, окончательно слетел с катушек. И теперь ему что-то нужно было от Айзека, а осведомленность ученого заставляла серьезно нервничать.
— Слушайте внимательно, времени мало… — продолжил Кейн. Говорил он быстро, взволнованно, проглатывая окончания слов. — Если вы почините челнок, то есть задача поважнее, чем сбежать…
— Откуда вы знаете про челнок? — перебил Айзек резко. — И откуда знаете меня?
— Я слушал ваши переговоры… Сейчас это неважно, мистер Кларк. Понимаете, силы, которые мы разбудили, куда более могущественны, чем можно представить. Если вы сейчас улетите… вы обречете на смерть все человечество! Планета никогда не остановится, не отступит, пока Обелиск не будет возвращен.
— Что вы, черт возьми, такое несете, Кейн?!
«Только еще одного психа нам не хватало!» — промелькнуло в мыслях. Похоже, этот Кейн такой же чокнутый, как и Мерсер, но, вроде, хотя бы на людях не экспериментирует, и он говорит что-то о том, как все это прекратить… Но его речь больше напоминала бредни сумасшедшего. К тому же, он признался, что прослушивал переговоры Айзека с товарищами, что в глазах инженера не добавляло ему доверия. Особенно после всей этой истории с «Вейлором».
— Вы не понимаете? — переспросил Кейн почти жалобно. — Церковь ошиблась! Это ловушка! Я все видел… Пожалуйста, вы должны мне помочь!
