Следующие помещения почти ничем не отличались от первого. Тот же разгром со следами бойни, та же темнота, те же некроморфы. Айзек просто шел практически напролом. Сколько тварей он перебил всего в госпитале? Два десятка? Больше? Кларк не считал.
Когда из-под уцелевшего стола на него бросился затаившийся, инженер отшвырнул того пинком, а затем просто растоптал, не став тратить энергию плазменного резака. Подняв кинезисом стол, Айзек швырнул его в расчленителя и добил монстра несколькими выстрелами.
Последовавшая за этим тишина показалась оглушительной.
Кларк огляделся. Кажется, рядом больше никого… Неужели все? Айзеку хотелось в изнеможении опуститься на пол и закрыть глаза. Вместо этого он направился к очередным дверям, ни на секунду не ослабляя бдительности. Черт… А ведь еще немного — и его запросто разорвали бы на куски.
«Пока что на куски разлетелись они сами», — напомнил сам себе инженер, отгоняя лишние сейчас мысли. После драки бояться ее уже поздно. Подойдя к дверям, он коснулся голограммы. Створки дернулись, чуть приоткрываясь, и замерли.
— Гадство! — Айзек в раздражении ударил по металлу кулаком и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы попытаться отжать двери. Но в этот момент механизм словно передумал и сработал по-нормальному.
Эти двери вели в широкий прямой коридор. В стене справа обнаружилась запертая дверь, судя по указателю, операционной, а чуть дальше — больше окно в стене.
Инженер замер, жадно вслушиваясь — ему показалось, будто где-то неподалеку кто-то пел без слов.
Еще немного постояв и послушав, Айзек убедился в том, что пение ему не померещилось. Более того, кроме него он услышал и еще один голос — чьи-то мученические стоны. Звуки доносились со стороны операционной.
Не трогая дверь, Айзек осторожно заглянул в окно в стене.
— Господи… — выдохнул он. Даже после всего пережитого за этот кошмарный день его передернуло от увиденного.
Женщина в окровавленной форме медсестры, беззаботно напевая какую-то мелодию, безжалостно кромсала хирургической пилой лежащего на операционном столе человека. Тот вздрагивал всем телом, пытаясь если не вырваться, то хотя бы отодвинуться от своей мучительницы. Увы, эти попытки были бесполезны — во-первых, беднягу удерживали ремни, а во-вторых, он был уже настолько изранен, что вообще удивительно, как он еще оставался в сознании. Человек на столе ослабел настолько, что не мог уже даже кричать.
Айзек уже готов был метнуться к двери, попытаться взломать замок и вытащить бедолагу с этого проклятого стола, когда чокнутая медсестра одним движением располосовала тому горло.
Инженер резко выдохнул, сжав кулаки. Женщина, прервав пение, медленно обернулась, и ее глаза — безумные, жуткие, — сразу нашли замершего по другую сторону стекла Айзека. Сумасшедшая медсестра улыбнулась — неожиданно тепло и ласково.
А потом она перерезала себе глотку.
— Пиздец… — сдавленно пробормотал Кларк, глядя на два свежих трупа. — Вот жопа… Какого, блин, хрена, здесь что, все с ума посходили?!
«А в записях упоминались случаи массового помешательства, — вспомнил он. — Да что вообще за дерьмо здесь творится?! Что раскопали на этой гребаной планете?»
Если бы на эти вопросы ему мог кто-нибудь ответить…
Айзек еще несколько минут стоял возле окна, выравнивая дыхание и пытаясь унять дрожь во всем теле. Сложно было сказать, почему после всего его так подкосила именно эта сцена… Наверно, дело было как раз во всех последних событиях, вместе взятых, а особенно — недавнем бою с полчищами тварей. Чокнутая медсестра лишь стала последней каплей…
Дрожь не унималась, перерастая в самый настоящий шоковый озноб. Вдобавок, головная боль не сдавала позиций. Айзек почувствовал укол в районе шеи — похоже, ИКС среагировал на состояние хозяина и активировал инъектор. Через несколько секунд бешеное сердцебиение успокоилось, стала постепенно униматься дрожь.
«Спасибо тем, кто додумался делать костюмы со встроенными медблоками. И особенно — тем, кто включил в них этот препарат», — Кларк несколько раз вдохнул и выдохнул, убедился в том, что руки больше не дрожат, и отошел от злополучного окна. Хватит прохлаждаться. Нужно просто достать этот гребаный ИКС капитана Матиуса.
«Это ведь все из-за тебя, фанатичный ты придурок! — зло подумал Айзек, вспомнив одну из записей. — Ну что, доволен? Сдох сам и затащил за собой в могилу других».
Интересно, что за самоубийцы тащили труп капитана в морг через весь этот бедлам? Наверно, на момент его смерти обстановка еще не была настолько тяжелой, но ведь и заражение, судя по всему, пошло из клиники. Скорее всего, тех, кто это делал, уже в любом случае нет в живых. Из тысячи с лишним человек на борту выжить, судя по всему, на этот момент удалось единицам.
«Теперь и того меньше», — подумал Айзек с горечью, вспоминая о людях, которых не успел спасти.
