Мертвый лед полностью

Осознав, что прибегаю к логике чувств, я хотела разозлиться, но не смогла. В такие моменты я ничего не чувствую, не считая ощущения ожидания, когда мир вокруг замедляется, и у тебя появляется время, чтобы решить, будешь ли ты нажимать на спусковой крючок или нет.

Лита все еще была подо мной, неподвижна под дулом пистолета. Руками она упиралась в пол, словно собиралась подняться, но в итоге замерла почти в позе упор лежа. Она была членом уличной банды в Лос-Анджелесе, значит, всю свою жизнь имела дело с насилием, и я наконец-то сделала что-то, что она поняла.

— Анита, — позвал Дино, очень спокойно, — пожалуйста.

Я и не собиралась ее убивать, но сказанное Дино «пожалуйста» говорило о том, что она ему нравится. Уж не знаю чем, но… Я отвела дуло пистолета от ее виска и направила его в потолок, отпустив спусковой крючок. Я отстегнула ремень винтовки и отбросила ее в сторону. Вытащила из-за пояса на спине пистолет и отправила его туда же. Забрала нож из ножен на шее, спрятанный под длинными волосами. А так же из спинных ножен; люди частенько забывают проверять их.

Я услышала стук в дверь, но уже знала, что это был Жан-Клод, почувствовав его энергетику, поэтому не отвлекалась от женщины под моим коленом и руками. А он не стал вмешиваться, когда вошел в комнату, просто ждал и верил, что получит объяснения позже.

— Я донесла свою мысль, Лита? — спросила я, все еще тихим и ласковым голосом.

Она облизала губы и тяжело сглотнула, словно это было больно.

— Ты босс, я уяснила.

— Правда уяснила или говоришь так только потому, что я приставила пистолет к твоей башке?

— Я испытывала твое терпение, ты ответила. Ты меня сделала. Без особых усилий, а ты ведь даже не оборотень и не вампир. Как тебе это удалось?

— Если ты перестанешь быть занозой в заднице, мы могли бы потренироваться с тобой на матах.

— Ты не отошлешь меня в Лос-Анджелес?

— Еще один шанс. Но если ты снова облажаешься, тебя ждет или билет на самолет до дома, или смерть. Предельно ясно?

— Да, ясно.

— Келли, сможешь позаботиться об оружии?

— Да, мэм, — она поднялась на ноги, подошла и подняла оружие с пола.

— Лита, я сейчас встану, а ты не шелохнешься, пока я не скажу, ясно?

— Да… Да, мэм.

Я осторожно поднялась. Будучи маршалом, прежде чем обыскать кого-то, я надеваю на него наручники; нужно быть начеку, потому что порой, когда встаешь, можешь расслабиться, и этого будет достаточно, чтобы плохой парень или девушка снова атаковал.

— Очень хорошо, — сказала я и отдала пистолет Келли. — Если решишь, что она достойна, отдашь ей пистолет и нож. А винтовку придется заслужить, прямо сейчас она не готова носить что-то серьезнее пистолета.

— Я передам Клодии и Фредо.

— Хорошо, а теперь можешь подняться, Лита.

Она поднялась, медленно и осторожно, словно еще не чувствовала себя в безопасности. Отлично. Она облизала губы, и я заметила, что ее красная помада размазалась с одной стороны, видимо, когда я ткнула ее лицом в пол. Она взглянула на меня, затем стрельнула взглядом мне за спину, уверена, на Жан-Клода, а затем снова посмотрела на меня. Уже лучше, раньше она скорее задержала бы взгляд на горячем парне, а Жан-Клод был очень горяч.

— Ты быстрая, очень быстрая, — сказала она, и в ее голосе все еще слышалась неуверенность, отчасти даже страх.

— И я работала над этим, очень усердно.

Она кивнула.

— Научишь меня?

— Если ты попытаешься стать частью команды, а не просто девкой с пушкой, то да.

— Я не девка, — сказала она с ноткой своей прежней угрюмости.

Я с трудом сдержала улыбку.

— Нет, не она. Но кончай уже флиртовать с каждым охранником на службе. Это работа, и если ты не можешь относиться к ней именно так, значит, ты нам не подходишь.

— Я постараюсь не флиртовать, но… такова уж я.

— Так стань другой.

— Я постараюсь, честно, но не могу гарантировать, что не забудусь как-нибудь. Я не оправдываюсь, просто имею в виду, скажи мне: «Хорош херней страдать,» — и я подчинюсь, только не убивай.

Я посмотрела на нее и впервые по-настоящему увидела ее искренность.

— Хорошо, но позаботься о том, чтобы моего слова прекратить было достаточно, не вынуждай меня снова приставлять к твоей голове пистолет, Лита.

— Не буду, Анита, обещаю.

— Вот и отлично.

Я хотела повернуться и наконец увидеть Жан-Клода, а не просто ощущать его присутствие, но что-то в лице этой молодой женщины удерживало мой взгляд.

— Веркоты зовут тебя Gatito Negro. Я думала, они насмехаются над тобой, словно ты котенок, о котором нужно заботиться. Но у этого прозвища другое значение, не так ли?

— Да, другое.

— Она маленькая, но ест крыс, наша Gatito Negro.

Лита кивнула.

— Понятно, и я не хочу быть съеденной.

— Выполняй свою работу, прекрати пытаться переспать с каждым, поднажми в спортзале, и я посмотрю на тебя в деле.

— Gracias, Анита.

— De nada, — ответила я.

— До чего интересная у тебя ночь, ma petite.