Ей вовсе не хотелось чаевничать с этим Рольфом, кем бы он ни был. Не сейчас, не здесь. Но стоило представить, как будет мучиться и изводить себя Герберт, пока она находится в кабинете его начальника, и Кати не смогла удержаться. Ради такого можно выпить целую цистерну чая, сидя на действующем вулкане. Рольф приглашающе махнул рукой, прочие мужчины посторонились, и Кати пошла за ним не оборачиваясь. Не оборачиваясь, но ни на секунду не забывая о том, что у нее за спиной, внутри стены, продолжает пульсировать склизкая плоть неведомой твари.
Любая дорога рано или поздно заканчивается. Сделав очередной поворот, замерзшая грунтовка вывела на широкую прямоугольную площадку, на другом конце которой… Ива чуть не задохнулась от обрушившейся на нее волны бессмысленной и тупой злобы. Словно бы в лицо ударил горячий ветер такой силы, что сбивает с ног и срывает мясо с костей. Все, чего хотелось, – сжаться в клубочек и забиться в самую глубокую нору, спрятаться и скрыться. Но, превозмогая страх, она заставила себя поднять голову.
То, что издалека представлялось единым целым, на деле оказалось набором никак не связанных между собой строений. Сильно в стороне стояло длинное трехэтажное здание с плоской крышей и высокими грязными окнами. Выглядело оно на удивление хрупким и ненадежным, как будто достаточно одного несильного толчка, чтобы оно превратилось в груду обломков. И кто бы ни построил это здание, он, похоже, преследовал одну-единственную цель – сделать его как можно более унылым. Особенно безрадостно выглядели деревья: перед зданием на узкой полоске земли выстроился ряд липовых саженцев, но по зиме, без листьев, казалось, будто в землю просто воткнули сухие палки. Иве хватило одного взгляда, чтобы понять, что с приходом весны эти деревья вряд ли проснутся.
На другой стороне площадки в глаза первым делом бросались две высоченные трубы, издалека так похожие на башни. Сейчас дым валил лишь из одной, но такой густой и черный, что его с лихвой хватило бы и на десяток труб. Между «башнями» втиснулась еще одна бетонная коробка, на сей раз уже без окон, но с раздвижными железными воротами, теми самыми, которые Ива приняла за пасть Великана. Которые и
Как ни странно, но здесь, вблизи, Ива так и не увидела Великана. Чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела, но не видела. Так бывает: большое часто можно разглядеть лишь на расстоянии. Тем не менее она достала из-за пазухи «куриного бога» и прижала камешек к глазу, прикрыв другой. Картинка не сложилась. Ива внимательно оглядела и площадку, и все строения, но они остались творением человеческих рук, а не превратились в нечто большее. Ну а чего она ждала? Что при ее появлении Великан восстанет, соберется воедино, поднимет уродливую голову и распахнет железную пасть, чтобы проглотить девочку из леса, осмелившуюся бросить ему вызов? Нет, конечно. Не станет он размениваться по таким мелочам, он позволит ей сделать все самой.
– И что теперь? – спросила Джулия сдавленно и хрипло, словно в горло ей попала першинка.
Ива ответила не сразу, все еще продолжая оглядываться. У пандуса-языка курили трое рабочих в касках, не обращая никакого внимания на подъехавший грузовик; еще двое мужчин копались среди мешков на склоне ближайшего мусорного холма, похоже, что-то искали в отбросах. С востока наползали тучи – погода определенно портилась.
– Мы должны найти Кати, – сказала Ива, пряча «куриного бога» за пазуху. Вместо него она достала обмотанный бечевкой наконечник стрелы. Камень оказался горячим, и вовсе не потому, что нагрелся у груди. – Она в большой опасности.
– В опасности?
Ива кивнула, большим пальцем поглаживая наконечник стрелы.
– Я не вижу машины ее отчима, – заметил Салазар. – Она точно здесь?
– Она рядом.
– Предлагаю начать с того здания, – сказала Джулия. – Не думаю, что ее сразу отправили на мусоросжигалку.
Если это и была шутка, то дурная, и никто не улыбнулся.
Джулия подала назад, разворачиваясь на площадке. Видимо, она была из тех людей, кто очень легко и быстро усваивает новые знания – она провела за рулем грузовика всего ничего, а уже вполне сносно с ним управлялась. Тем не менее ее маневры привлекли внимание рабочих. Один из них – невысокий крепыш, что-то сгребавший лопатой на краю мусорной кучи, – вдруг сорвался с места и бросился им наперерез.
– Какого хрена?! – заорал он, размахивая лопатой так, будто хотел разбить грузовику фары. – Глаза разуй! Ты вообще куда прешь?!
Волей-неволей Джулии пришлось притормозить, а затем еще и опустить окно. Увидев ее фиолетовые волосы и обворожительную улыбку, рабочий остановился как вкопанный и уронил челюсть.
– Привет! – сказала Джулия и помахала ему растопыренными пальцами.
