— Придётся бородку срезать, — пояснил Якут.
— Тимир, да хрен с ней, давай, выпутывай меня.
Вот только оказалось, что счистить клейкую массу не так уж и просто, она намертво липла к коже, и что самое плохое — твердела с каждой минутой, превращаясь в пластик или в подобие оргстекла. Если бы Якут не очистил рот, то Сергей бы уже просто задохнулся.
— Не выходит, командир, — минут через десять произнёс Тимир. — Верхний слой уже почти застыл, нож весь в этой фигне, он теперь безопасней, чем одноразовая бритва.
— А если водой попробовать? — с трудом выталкивая слова, предложил Рыбак.
Якут кивнул и, сняв с пояса флягу, начал не спеша поливать клейкую маску.
— Не выходит, — виновато произнёс он, когда вода из обеих фляг закончилась.
— Чёрт! — промычал Сергей. — Эта хрень, застывая, сжимает голову всё сильнее, ещё немного, и она просто раздавит череп как пивную банку катком.
Якут молчал, похоже, он растерялся. Так, в молчании, прошло несколько минут, Рыбак чувствовал, как его напарник не оставляет попыток соскоблить с него эту дрянь, но звук больше всего напоминал, как ножом по стеклу.
— Растворитель, — с трудом произнёс Рыбак.
— Жди здесь, — взволнованно произнёс Тимир.
Сергей даже не расслышал шагов Якута, просто всё стало тихо. Сергей лежал в полной темноте, один. Стало страшно, давление всё возрастало. Подыхать не хотелось, особенно так. Похоже, его спасал шлем, если бы не он, давление на череп было бы куда сильнее. Сергей потерял счёт времени. Пытался считать секунды, но боль не давала сосредоточиться, и он сбился где-то после шестисот.
— Командир, рот закрой, — раздался из темноты едва слышимый голос Тимира.
Рыбак послушно захлопнул пасть, набрав в лёгкие как можно больше воздуха. Он чувствовал, как по губам течёт жидкость, но не знал, помогает то, что делал его напарник, или нет.
— Получается, — в голосе Якута прорезались радостные нотки. — Ты это здорово придумал, командир. Потерпи, она размягчается и медленно тает, да и не липнет больше.
Но Сергей и сам чувствовал, как ослабло давление. Он постарался закрыть глаза. С левым вышло без проблем, а вот с правым гораздо хуже, ресница прочно увязла в клею, но в этой борьбе победил он, похоже, просто вырвал её.
Вскоре дышать стало легче. Несколько раз Якут останавливался и позволял Сергею набрать новую порцию воздуха, во рту появился вкус ацетона, голова кружилась, а скоро и запах появился, но это всё мелочь по сравнению с тем, что Сергей снова мог дышать. Давление исчезло полностью, кожу пощипывало. Он рефлекторно вытер лицо чистой тряпкой, которую ему протянул Якут.
— Спасибо, я твой должник.
Тимир покачал головой.
— Нет, убай, ты мне ничего не должен.
— Опять ты с этим убаем? — возмутился Сергей.
— Извини, командир, привычка. Что делаем?
— Ищем другую дорогу, половину пути мы прошли, задачу никто не отменял. Только надо отмыться от этого запаха, а то меня любой часовой с сотни метров унюхает.
— Тогда тебе повезло, там, за углом, бочка с дождевой водой, чудо, что её не разорвало. Я даже мыло старое хозяйственное видел.
— А вот это тема, оно всё, что угодно, отмывало.
Через двадцать минут Сергей сидел с чистой головой и наблюдал, как Якут чистит от застывшего паучьего клея лезвие ножа. Хотелось курить, но здесь, в бесконтрольных землях, это нельзя делать, местные хищники отлично наводились на запах табака. Забравшись по скрипучей едва живой лестнице на чердак домика, Рыбак осмотрел прилегающую местность, до паучьего логова было примерно метров двести. Рядом с деревом, где они засекли первую тварь, среди обглоданных костей лежала тушка паука, не сказать, что большой, с взрослую корову. Чердак, куда Тимир закинул гранату, дымил, но не сильно, похоже, там что-то тлело. Второго паука видно не было. Сергей завертел головой, пытаясь найти новый путь, но нет, всё вокруг утопало в зелени, без человека природа возвращала себе ранее отвоёванное, так, что, похоже, придётся идти вслепую. Зря они вообще сунулись в сады, надо вернуться метров на пятьсот назад и выйти на центральную дорогу, ведущую к аэродрому. А там уже искать путь дорожку к ППД банды.
Идти по тому, что раньше было центральной дорогой в две полосы, было гораздо легче — и трава не такая высокая, и зарослей нет, кое-где даже уцелели куски асфальта. Вдоль гнилых заборов заросли одичавшей малины, и самое замечательное, что за весь оставшийся путь они видели всего несколько мутантов, те самые крысы, которые едва не сожрали Сергея на второй день пребывания в новом мире. Издали видели уже знакомую паутину, но до неё было прилично — метров сто. Попадались сгоревшие дома, довольно много, некому было тушить одиночные пожары, вот и выгорали маленькие садовые домики десятками.
Следы людей обнаружили только на подходе к Семязино. Сергей в бинокль разглядывая железную клетку, весящую на стреле старого автокрана метрах в десяти над землей, внутри лежало разлагающееся тело. Воняло оно на всю округу, на прутьях сидело несколько мутировавших птиц, которые клевали труп. Трава под клеткой была вытоптана начисто.
