— Да. Вот что я задумал: ваши корабли не будут иметь никаких опознавательных знаков. Никто не догадается, что это часть флота Моранка. Я постараюсь отразить удар объединенного флота Джоруса и Кариада, направляющегося к Земле, и они решат, что моя планета слишком сильна, и бросят попытки уничтожить ее. Если повезет, после этого их союз развалится. Я спасу Землю, и война не коснется Моранка.
Полисарх улыбнулся.
— В худшем случае я потеряю двенадцать кораблей. Это я смогу пережить при необходимости. Но если у тебя все получится, мы предотвратим войну в скоплении.
— Значит, вы согласны на мои условия?
— Линкоры твои. Возьми их, Наварре, но используй осмотрительно. Рассорь Джорус и Кариад. Не дай войне добраться до Моранка. Спаси Землю от уничтожения. И, возможно, поблагодари старика, ставшего трусом.
Наварре покраснел.
— Сир...
— Не спорь со мной. Ты же видишь, каким слабым я стал, землянин. Я дал тебе корабли, проверни свой трюк. Я лишь хочу умереть в мире и покое. Пусть мои преемники беспокоятся о Земле, поднявшейся с колен. Сейчас меня интересует только настоящее, так как для стариков вроде меня будущее перестает иметь значение.
Наварре не знал, что ответить полисарху. Он достиг своей цели, и для этого ему даже не пришлось лгать старому Доминуру.
Армада состояла из пятидесяти кораблей — золотистых, обтекаемых, угрожающих и размеренно движущихся сквозь космическую пустоту.
Флагман представлял собой могучий блестящий корабль, возглавляющий флот, как самая большая акула в стае. Это была гордость джоранского флота. Армада излучала уверенность. Казалось, она говорила своим видом:
Халлам Наварре находился на своем флагмане, на корабле, когда-то давно носившем название «Гордость Кариада», но теперь не имеющим никаких опознавательных знаков. Он смотрел на приближающуюся инопланетную армаду.
Он сидел за экранами, выжидал подходящий момент, раздумывал, пытаясь выиграть время. Его корабль располагался в пятидесяти тысячах световых лет от Земли, потому что он не собирался подпускать флот Каусирна ближе чем на пять тысяч. Если хотя бы один вражеский корабль пробьется через линию обороны и доберется до Земли...
Пришла Хелна и села в кресло рядом с Наварре.
— Сейчас все решится, не так ли? — спросила она. — После всех тысяч лет, прошедших с момента запечатывания Чаши и погружения Спящих в сон.
Наварре мрачно кивнул. Да, тысячи лет планирования свелись к одному дню, к восемнадцати кораблям, можно сказать, даже к задумке одного человека. Наварре уставился на свои руки, которые, как ни странно, не дрожали. Он был спокоен, потому что на кону стояло столько, что его разум не мог все это охватить, поэтому для страха не осталось места.
Наварре отключился от главного канала координации и обратил внимание на расположение восемнадцати кораблей.
Четыре находились на орбите Земли в постоянном контакте друг с другом, готовые в любой момент отправиться туда, где потребуется поддержка. Наварре надеялся, что до этого не дойдет, поскольку эти четыре корабля являлись последней линией обороны, заключительным барьером, защищающим Землю, и если понадобится ввести их в бой, значит дело плохо.
Маленькую колонию на Проционе охраняли два корабля. Шесть ждали на краях земного сектора космоса, образуя границу, вдоль которой будет идти битва. Эти корабли являлись второй линией обороны.
Оставшиеся шесть линкоров образовывали мощную фалангу шириной в десять световых лет, повернутую к приближающейся армаде. В их числе был флагман Наварре. Эти корабли нападут первыми.
Двенадцать кораблей, переданные ему полисархом, были перекрашены, их корпуса больше не сверкали яркими цветами моранкимаров, став безликими и серыми. Все знаки опознавания тщательно стерли. На этих кораблях находились группы землян, помогающие капитанам с Моранка. Инопланетяне знали только то, что обязаны исполнять приказы землян. Полисарх ясно выразился на этот счет, отдавая инструкции гранд-адмиралу.
