— Я вообще не стремлюсь жениться, — сказал он знакомым рыкающим басом, от которого сходило с ума столько женщин. — Мне не нравятся женщины. Мне не нравятся их оборочки и кружева, я не хочу быть связан и потонуть в сентиментальной слякоти, которую они вечно разводят вокруг себя. Это ты понял, Эйс?
Эйс это понял и пожал плечами.
— Ладно, это твоя жизнь, Брэд. Я не пытаюсь управлять ей, по крайней мере до тех пор, пока положенные мне проценты исчисляются шестизначной суммой.
— Вот и прекрасно. Так и продолжай.
Эйс так и продолжал. Два часа спустя он организовал то знаменитое интервью, в котором Брэд Крейшоу выставил напоказ всему миру свои женоненавистнические взгляды, и на следующее утро каждая не состоящая в браке женщина западного полушария с тревогой обсуждала заявление звезды.
Это преступно несправедливо, говорили они, что такой мужчина, как Брэд Крейшоу, воздерживается от брака, вычеркивает себя из списка супружеского тотализатора. Он не имеет никакого права предпочитать охоту, рыбалку и компанию своей любимой собаки браку и общению с женщинами.
В тот день по всей стране можно было увидеть миллионы покрасневших от слез глаз девушек, которые хотели выйти за Брэда Крейшоу и теперь увидели, что их стремление сведено к нулю.
Но среди них находились и такие, кто так легко не сдался.
В числе последних была Лора Лоуренс — восходящая звезда
У Крейшоу не было возражений предстать романтическим героем перед
Прозвучала команда «мотор», камеры заработали, и Крейшоу с Лоуренс зашатались в любовных объятиях.
— Любимая, — сказал Крейшоу, — сейчас мне надо уехать. Мой полк в Иллинойсе сражается с индейцами.
— О, Дэвид! Но ты ведь вернешься?
— Надеюсь на это. Но, может, и нет.
Это было сказано прямо, легко — в истинном стиле Крейшоу.
— Дэвид, любимый! Я очень люблю тебя! Я никогда не говорила тебе это, но...
Она подняла лицо, глянула на него, лаская его, гладя пальцами по его костюму времен войны за независимость, шепча несвязные любовные фразы, в то время как целая батарея камер запечатлевала изо всех кибернетических сил эту сцену со всеми осязательными и обонятельными подробностями, которые позже будут посланы в зрительные залы.
Наконец Крейшоу оторвал от себя Лору.
— Теперь мне нужно идти, любимая!
— Любимая... Ты сказал —
— Теперь мне нужно идти! — натянуто повторил он и шагнул от нее.
— Стоп! — завопил режиссер.
В перерыве Крейшоу потягивал какой-то коктейль и вытирал с лица пот.
Он подозрительно нахмурился, а мгновение спустя к нему подошла Лора Лоуренс.
— Брэд...
— Да, мисс Лоуренс?
— Зови меня просто Лора, ладно? Я хотела сказать, что ты... Я думаю, что ты сыграл сейчас замечательно, блестяще, а я... просто средне...
— Спасибо, мисс Ло... Лора. Но ты показалась мне особенно хорошенькой. Ну, я думаю, уже готов костюм для следующий сцены.
— Нет. Я кое-что должна сказать тебе.
— Ну?
Внезапно она так и вцепилась в него.
— Я имею в виду то, что говорила на съемочной площадке. Я хочу сказать, что это не просто слова из сценария
— Да, — холодно сказал он. — Боюсь, что понимаю.
Той ночью имя Брэда Крейшоу первый и последний раз появилось в желтой прессе Солливуда. «Крейшоу собирается жениться на Лоре Лоуренс!» — вопили заголовки.
На следующий день Крейшоу выпустил опровержение: нет, это полное вранье. У него не было и нет планов относительно бракосочетания с мисс Лоуренс, кроме того, завтра он уезжает в долгую охотничью экспедицию, а режиссер Хэл Мартин может идти куда подальше со своей «Дикой границей», потому что он не собирается далее сниматься в ней.
Но ему разъяснили, что последует из-за нарушения условий контракта, и он довел-таки фильм до конца, но только когда настоял, чтобы в нем заменили Лору Лоуренс.
После этого уже никто не пытался превратить сцену из
Но в один прекрасный день в его вилле появилась новая экономка.