– Ну для начала, как ты знаешь, меня зовут Максим и я живу, как не странно, в Москве, но на самом деле я родом из какой-то Сибирской глубинки, бабушка не говорила мне, где это место, просто рассказывала, что я оттуда. О, моя особенность – это выглядеть на 16 лет – пошутил я, – но мне 24 года. Я очень люблю природу, красоту природы и записываю все, что я вижу или слышу, себе в дневник. Еще у меня никого нет. Ни родителей, ни девушки, нет времени на личную жизнь. – тяжело рассказал я.
– А я видел, что у тебя с ней все нормально, вон на столе каждый день свежие букеты цветов лежат. – дополнил свой ответ.
– Да нет, ты чего, нет у меня никого, да если бы и был, то только друг. Я сейчас тоже не ищу отношений, мне пока это не надо. Надо раскрутиться тут, а то я тут новенькая, переехала недавно из Красноярска. А насчет этих букетов, да это мои поклонники какие-то приносят, да я на них внимания даже не обращаю, не то, чтобы брать от них цветы. – вставая с кресла, сказала Катя.
Она пошла за напитками, которые нам выдавали и вернулась ко мне через некоторое время. Мы с ней разговорились и не заметили, как прошло 5 часов и
самолет уже начал снижение в аэропорту. Мы начали приземляться, в моих ушах что-то зазвенело, как будто бы писк маленьких мышей, какой-то ультразвук, раздражающий меня всё сильнее и сильнее.
– На, попробуй конфетку, может поможет тебе избавится от такого звона в ушах. – предложил мне Леша.
– Ну давай, может и правда поможет. – согласился с ним я.
И, знаете, вправду помогло. После того, как я съел конфету, боль и шум, который был у меня в ушах, прекратился. Приземлились мы довольно быстро и нас сразу закинули в небольшой минивен, в котором мы и должны были ехать оставшиеся 4 часа, немного дольше Кубайки по трассе А161. Дорога была достаточно длинной и ехать в этом минивэне скрутившись в три погибели было очень неудобно и нам приходилось останавливаться буквально каждые 20-30 минут, чтобы размять ноги. Сиденья были жутко неудобные, расстояние от пола машины до крыши было очень мало и голову приходилось опускать. Ещё было очень холодно, потому что в машине не работала печка для обогрева салона. Это, видимо, мы просто не привыкли к таким морозам, ну ничего, в скором времени всё придёт.
Я решил сесть рядом с Джони и узнать о нем побольше:
– Привет, Джон! Можно же тебя так звать? – начал я разговор.
– Привет, та, конетчно можно. А тепя как зовут? – ответил он.
– Я Максим, можешь просто звать меня Макс. – сказал я. – А ты откуда к нам, ну в Россию прибыл? – дополнил я.
– Откута ти знаешь? Ти что, за мной наплюдаешь? Ти шпион? – осуждающие спрашивал он.
– Нет, ты чего, я просто по тебе заметил, ты немного выделяешься, скажем, даже своим, я бы сказал, милым и смешным акцентом. – объяснил я.
– Хух, а я усж тупал, что ти шпион. Хоротшо, что ти не он. Ах, та, я припыл к вам ис Колумпии, как мне сказали по опмену. Я отчень хоротшо обрасчаюсь с орусжием, как
с холотным, так и с огнестрельным. Жифу в России уже гот и не могу исправить этот акцент, по которому меня все уснают.
– Да и его не надо исправлять его или прятать, он классный и делает тебя особенным среди всех нас, так скажем менее заурядным как мы и это хорошо. – ответил я.
– Спасипо за такую потершку, теперь точно не путу так старатся его убрать. – ответил он, выходя из машины, когда мы в очередной раз остановились.
Я тоже решил выйти из машины, чтобы подышать свежим воздухом. Как только я вышел из неё, я увидел большие горы, окружающие меня со всех сторон. Огромные глыбы камня, поросшие мхом – деревьями. Серые глыбы пробивались через зелёные дебри растений и высовывали наружу свои остроконечные углы, которые были похожи на какие-то геометрические фигуры. Дорога длинной нитью тянулась вдоль каньона по которому мы ехали. Мы остановились на каком-то привале для проезжих. с разных сторон с гор стекали маленькие ручьи и при малейших обрывах в скале, падали маленькими водопадами и разбивались о камни. Это всё было настолько красиво, что я не мог смотреть на этой просто так, мне надо было запечатлеть это, поэтому я позвал Катю, чтобы она сфотографировала это на свой фотоаппарат.
– Эй, ребята, чего все такие замученные и вялые? – спросил я, вновь садясь в минивен.
– Да чему тут радоваться вообще, уехали далеко от дома, да и ещё непонятно куда и зачем. – ответила Катя.
– Да, действительно, что такие грустные, как будто умирать едим, всего лишь какая-то очередная экспедиция, как для меня. – поддержала меня Света.
– И тчем ты претлагаешь потнять настроение и тонус нам? – спросил Джони.
– Ну, я тут припас одну заначку. – сказал я, потянувшись к своему рюкзаку. – ну она не большая, но на всех хватит.
– Что за заначка то? – спросила Катя.
И тут я достал из своего портфеля небольшой алюминиевый термос, который я брал для чая. Один из них действительно был для чая, но второй – нет. Вместо чая в нём был налит коньяк, никто, кроме меня не знал этого и когда я достал этот термос, все
были в недоумении.
– Это что, коньяк? – спросила Света.