– Вот и все, – Мэттью смотрит ей в глаза, когда заканчивается. Боль не ушла, но Эби все равно чувствует себя чуть лучше. Мэттью задерживает взгляд на ней чуть дольше, но затем все же встает и отряхивает свитер. – Идем.
Он помогает Эби подняться. Она не против, ведь на кафеле очень холодно. За окнами уже темно, значит солнце давно село. Эби поднимается на затекших ногах и чуть спотыкается, но мужчина придерживает ее под локоть. Будь на его месте кто-то другой Эби обязательно бы поблагодарила этого человека, но его ни за что на свете.
Мэттью ведет ее мимо комнаты, в которой она ночевала прежде, и Эби удивленно смотрит на него, ожидая, что он ответит на немой вопрос.
– Не думай, что я оставлю тебя одну после твоей выходки, – говорит он, заводя ее в другую комнату. Ту, что принадлежала ему. Эби застывает в пороге, но мужчина хватает ее за плечо и, развернув в другую сторону от кровати, резко усаживает в угол. – Сегодня ты ночуешь здесь, размышляя над тем, как глупо поступила.
Эби злобно поджимает губы. Она вжимается в стену, подбирая ноги под себя. Руки ужасно болят, затянутые веревкой. Она крутит запястья, но безуспешно. Мэттью кидает в нее пледом, даже не помогая ей накрыться, и заваливается на кровать.
– Я хочу пить, – сердито говорит Эби.
– Ты меня утомила, – мужчина вздыхает и отворачивается на другой бок, так что девушка видит лишь его спину. – Если завтра ты будешь более благоразумной, я подумаю над тем, чтобы дать тебе второй шанс.
– Но мне холодно, здесь воняет, и я хочу пить! – повысив голос, повторяет Эби.
– Bonne nuit, – отвечает Мэттью.
– Да уж, ночь будет спокойной, – вздыхая, шепотом ворчит девушка.
Больше они не говорят. Эби понимает, что это бесполезно. Возможно, он прав, она облажалась. Но попробовать стоило. Будь она чуть быстрее и прозорливее, может она бы смогла убежать. Но Мэттью быстрее, хитрее, умнее. Он во всем на шаг впереди.
Эби кое-как прячет ноги под пледом. Бросив взгляд за окно, она смотрит, как над макушками деревьев появляется все больше звезд. Взглянув на Мэттью в последний раз, Эби прячет лицо в коленях. Постепенно ей становится холодно, и она поджимает пальцы на ногах.
Она не смыкает глаза до самого рассвета.
И она знает, что Мэттью тоже не спит.
***
Ее веки тяжелеют, когда первые лучи солнца едва освещают комнату. Мэттью все еще лежит в кровати, когда она смотрит на него в последний раз, прежде чем все же закрыть глаза и заснуть.
Просыпается девушка с жутко пересохшим ртом и потрескавшимися губами. Она чавкает ими и облизывает, морщась от неприятных ощущений. Первым делом, она смотрит на кровать, но мужчины на ней уже нет. Он ушел, оставив ее тут.
– Дерьмо, – Эби вздыхает, понимая, что помимо жажды, она еще и жутко хочет в туалет. Ее руки почти онемели, но она пытается пошевелить ими, чтобы разогнать кровь.
Кое-как, спустя несколько минут, опираясь на стену, но Эби все же встает на ноги. Они тоже жутко затекшие, и она ждет несколько минут, прежде чем сможет сделать шаг. Размяв шею, девушка вздыхает и направляется к двери. Выйдя в коридор, она оглядывается. Дверь в ванную открыта, значит ее похититель где-то внизу. Эби вздыхает, потому что ей нужна его помощь, и ее это злит. Так или иначе, это то, чего он добивался, чтобы она зависела от него, чтобы не могла ничего сделать без его ведома.
Встав возле лестницы, Эби выглядывает вниз. Никого не видно. Она закрывает глаза и вздыхает. Отсутствие выбора – худшая вещь на свете. Зажмурившись напоследок, Эби все же открывает глаза и набирает воздуха.
– Мэттью? – кричит она. Ответа долго нет, и никак звуков. Эби кричит снова, на этот раз громче. – Мэттью!
Голова мужчины появляется у подножья лестницы, и сердце Эби пропускает удар. Он выглядит таким уютным, словно он вовсе не наемник, похитивший ее и связавший. Он неспешно мешает что-то ложкой в кружке, глядя на нее снизу вверх. Мужчина ничего не говорит, будто специально выжидая, когда Эби попросит о помощи, и она вздыхает.
– Можешь подняться и развязать меня? – недовольно бормочет девушка, и Мэттью чуть наклоняет голову набок.
– С чего бы это вдруг?
Его вопрос заставляет Эби разозлится. Она сжимает ладони в кулак, мысленно считает до трех и отвечает с максимальной вежливостью:
– Потому что я хочу в туалет, а мои руки связаны и жутко болят, – она делает паузу, стискивая челюсть. – Я усвоила урок и больше не сбегу.
Ей не нравится тот факт, что приходится играть по правилам Мэттью, но пока другого вариант у нее нет, она подыграет ему, пока не появится другая возможность улизнуть. Она натягивает усталую улыбку.
– Пожалуйста?
Ничего не отвечая, мужчина смотрит на нее несколько секунд, а затем все же ступает на лестницу и поднимается наверх. Когда он встает рядом, Эби смотрит ему в глаза. От него пахнет можжевельником, и Эби догадывается, что он был в душе с утра. Как же ей хотелось бы принять ванну. Мэттью обходит ее и встает сзади. Она вздрагивает, когда его пальцы касаются ее рук, когда он ловко развязывает узлы и снимает веревку. Эби облегченно вздыхает, выпрямляя руки и потирая запястья.
