– Не то говоришь, уважаемый шеф, ох не то! – не поверил собственному начальству Турецкий. – Я так думаю, что до сих пор не поступало команды «фас». Вот и вся петрушка! Не поверю я, что газетчики могли пропустить факт убийства исполнительного директора фирмы «Голден» господина Дондероу!
– Почему же? – возразил Меркулов. – Была, помнится, заметочка в «Московском комсомольце». Ну и что с того? Да, директоров убивают, и не только у нас – с завидным, кстати, постоянством, – но и в Штатах.
– Не приметил, – помолчав, сказал Турецкий.
– А я как-то не приметил, что ты с утра до вечера изучаешь газеты. Ну хорошо, а если бы приметил? Наверняка не обратил бы внимания… – Меркулов улыбнулся и, надев очки, в упор посмотрел на Александра. – Все, наконец? Тогда приступайте к делу, господин старший следователь.
– Можно взять фотик этого красавца?
– Забирай. На всякий случай – деталь. Этот красавец был в Афгане.
– При штабе, разумеется?
– Точно. У тебя, Александр Борисович, глаз-ватерпас.
– А поконкретнее нельзя?
– При штабе девятнадцатого танкового корпуса. В котором, между прочим, служил тогда и подполковник Николай Андреевич Бояров. – Костя улыбнулся хитровато.
– И тоже при штабе?
– Нет. Этот боевой офицер.
– Выходит, Бояров и Комар – старые знакомые?
– А вот уж чего не знаю, того не знаю.
– Я пошел?
– Шагай, шагай… Денька через два – максимум три буду ожидать тебя с нетерпением.
В дверях Александр обернулся:
– В каких пределах я могу сообщить своей команде суть нашего с тобой разговора?
– В пределах нормы.
– А Кроту?
– Ну начнем с того, что его еще надо достать. А потом, Кроту… Тьфу, будь ты неладен! Я не исключаю, что Кротов может знать куда больше моего.
– Почему?
– Ты же только что сам сказал, что он хорошо знает братьев Аракелянов! Или ты уже забыл о своем задании? Напомнить?
Турецкий улыбнулся, махнул рукой и закрыл за собой дверь…
Начальника МУРа Вячеслава Ивановича Грязнова на месте не оказалось. Секретарша его Людмила Ивановна сказала лишь доверительно – она-то знала о приятельских отношениях своего шефа с Турецким, – что Вячеслава Ивановича нынче словно ветром сдуло: улетел, ничего не сказал, видать, где-то чепэ.
Александр поблагодарил, положил трубку и подумал, что, по идее, и ему самому следовало бы прямо сейчас смотаться в «Метрополь». Но с другой стороны, там уже Славка, а он ничего стоящего внимания не пропустит.
Кроме того, надо было обдумать разговор с Костей. А для этой цели, то бишь процесса обдумывания, Александр включил электрочайник. После Костиного чая захотелось привычного крепчайшего кофе. Вот и кружка большая и чистая под рукой, и «Нескафе-классик» в красивой дорогой банке. Но едва зашумела вода, зазвонил телефон. Турецкий чертыхнулся, однако трубку поднял.
– Добрый день, Александр Борисович!
– О, старый друг! – обрадовался Турецкий. – Здравствуй Алексей Петрович, дорогой! Какими судьбами?
– Мне позвонил Константин Дмитриевич.
– Сказал, что по моей просьбе? – засмеялся Турецкий.
– Не сказал, но я и сам понял, когда услышал, о ком речь. А ты сам не мог позвонить, что ли?
– Ты, Алексей Петрович, человек занятой, а дело серьезное, да и замгенпрокурора – все-таки замгенпрокурора! – засмеялся Турецкий.
– Но тебе же известно, что для тебя у меня всегда найдется свободная минутка. Тем более что я в настоящий момент в отпуске.
– Прекрасно! Так, может, мы…
– Подъезжай ко мне. Адрес, надеюсь, не забыл?
– Когда удобно?
– Да прямо хоть сейчас… Нижний код – сто шестьдесят три.
Обдумывать разговор пришлось по дороге.
Как понял Турецкий, лишь убийство Левона Аракеляна – причем, довольно странное все-таки: туловище отдельно, голова сбоку – дало повод генералу Федеральной службы безопасности Сергею Ивановичу Федоскину раскрыть все карты до конца перед заместителем генерального прокурора. А если взглянуть глубже, то не только перед Меркуловым, но и перед следователем – «важняком» Турецким. Конечно же с Костей генерал наверняка говорил не раз, они старые приятели. Может быть, даже Федоскин и предложил Косте привлечь к делу именно Александра, зная твердо, что Турецкий обязательно доведет дело до конца. Докопается до истины.
Александр тоже знал Федоскина, но шапочно. Слышал от Кости, что мужик он всегда был неподкупный и честный. Известно было также, что генерал с уважением относился к Александру. Во всяком случае, так говорил Меркулов, а не верить ему оснований не было.
И коли это так, то имелся прямой резон лично встретиться с Федоскиным, услышать из первых уст то, о чем рассказал Костя.
Турецкий вообще старался как можно меньше думать о высокой политике и о политиках с верхних этажей власти. Он постоянно делал свою работу. Но именно эта работа, совершенно конкретные расследования, и сталкивали его с большой политикой, будь она трижды неладна! А точнее, с теми, кто делал эту политику.
