– Ах вон вы о чем! – улыбнулся Алексей Петрович. – Видите ли, Денис Андреевич, я был тут, в Штатах, когда брали Япончика. Но эта информация пусть останется исключительно для вас.
– Тогда понятно, – кивнул Денис и уставился в окно комфортабельного «форда», мчавшегося со скоростью восемьдесят миль в час.
Хотя со всеми своими сотрудниками Денис был на «ты», с Кротовым у него просто язык не поворачивался разговаривать со служебным панибратством – опыт и знания Алексея Петровича превышали достоинства всех остальных сотрудников «Глории», вместе взятых. Это дядька или Александр Борисович могли себе позволить легкое «ты», но у них и отношения совсем другие. Кротов, со своей стороны, тоже постоянно подчеркивал вежливым «вы» собственное уважение к молодому директору агентства. Но сейчас в его глазах блеснули искорки скрытой иронии.
– И что же вам понятно, Денис Андреевич?
– Два медведя в одной берлоге не живут. А Япончик, судя по прессе и иной информации, активно ошивался именно на Брайтоне. Не так? Видимо, зарвался Иваньков, вот и… посадили.
– Зарвался… – вздохнул Кротов. – За что и посадили.
– И не без вашего участия, надо полагать.
Кротов мельком глянул на Дениса, и тот понял, что попал в точку.
Через короткое время Алексей Петрович сбросил скорость и свернул вправо. Мимо поплыли белоснежные особняки, аккуратно подстриженные газоны, шпалеры кустарников перед фасадами, песчаные пляжи подальше и серебристо-серая гладь воды до горизонта.
– В этих хатках, – пояснил Кротов, – ловят кайф нью-йоркские воротилы. И среди них Жорж Аракелян.
– Неплохо устроился…
– И Гохран сыграл здесь не последнюю роль… Через десять минут будем на месте. – Кротов посмотрел на часы. – Лишь бы в пробку не попасть… Мистер Донской терпеть не может опозданий.
– Донской, – задумчиво повторил Денис. – Дядька рассказывал, что был когда-то такой человечек в воровских кругах. Большим авторитетом пользовался! И брал его, если память не изменяет, еще дядькин шеф на Петровке, Владимир Васильевич Зубов… Слушайте, а его погоняло случайно не Барон?
– К нему и едем, – коротко сказал Кротов, снова искоса посмотрев на Грязнова-младшего.
– Поразительно… – как бы самому себе сказал Денис. – Воистину пути Господни…
В пробку они попали, но к ресторану подъехали вовремя.
Завидев в дверях кабинетика гостей, Наум Яковлевич с неожиданной для его возраста легкостью поднялся из-за стола, шагнул навстречу и крепко пожал руки вошедшим. Кротов представил Дениса.
– Чем мне вас угостить? – немного педалируя акцент, спросил Донской. – Моего кушанья вы, конечно, не захотите?
– Почему же? – сказал Кротов, откровенно принюхиваясь к острому запаху дымящегося мяса. – Кажется, это очень вкусно!
– А вы, молодой человек? – с улыбкой поинтересовался Наум Яковлевич.
– И селедку тоже!
Донской рассмеялся и тут же пояснил:
– У вас хорошо получилось! Знаете, как спросили попа: «Что будете пить, батюшка? Квас или пиво?» Отвечает: «И водку тоже!» О'кей! Сейчас подадут. Милости прошу к столу…
После того как выпили и закусили в связи с благополучным прибытием в Америку, Наум Яковлевич посмотрел, сощурившись, на Кротова:
– Н-ну-с, чем-таки обязан?
– Лично мне, Наум Яковлевич, вы ничем не обязаны.
– Одну минуту. Если я что-то говорю, значит, всегда отвечаю за свои слова. Думаю, вы не имеете секретов от вашего младшего товарища, который, как я понял, является в некотором отношении вашим же начальником? К тому же фамилия Дениса Андреевича, с вашего позволения, очень мне напоминает хорошо известное лицо, которое носит погоны генерала милиции и возглавляет, как говорили когда-то, наш доблестный МУР. Не так?
– Именно так, – ответил за Дениса Кротов.
– Тогда я вас внимательно слушаю.
– Разрешите мне, Алексей Петрович? – Денис дождался утвердительного кивка Кротова и продолжил: – Вы, вероятно слышали об убийстве в московском «Метрополе» мистера Левона Аракеляна?
– Об этом знает любой, кто смотрит телевизор или читает газеты. А телевизор, к вашему сведению, молодой человек, в Штатах смотрят все! От мала до велика.
– Прекрасно. Так вот, в настоящий момент Генеральная прокуратура ведет расследование этого преступления, совершенного, кстати, с изощренной восточной жестокостью. Жертве отрезали голову.
– Да-да, это ужасно!
– Вам и это известно?
Донской пожал плечами, словно отвечая: мол, что поделаешь, такая жизнь…
– Тогда я понимаю, почему Алексей Петрович решил первым делом обратиться именно к вам, – улыбнулся Денис. – Он ничего не делает случайно.
