Усадил его за стол, поставил большой гранёный стакан. Открыл початую бутылку «Проппер твелф», набулькал стакан до краёв, все вылил, и протянул товарищу. После стакана виски Никитос только выдохнул, встал на ноги и снова сел на стул.
— Да, дела, — только и сказал он, — сейчас все эти мрази окончательно повылазят, безнаказанность почувствуют.
Что есть, то есть. Если полиция прекращает свою работу, начинается закон джунглей, кто сильнее тот и прав. А кто сильнее? Тот, у кого больше стволов и тот, кто умеет лучше убивать другого. Никита убивать умеет, и стволов у него в отделе хоть отбавляй. А вот хватит ли у руководства мозгов грамотно задействовать умения и оружие? И вояк различных сейчас у нас в области предостаточно. Вон, ввели же в Москву войска, надо и у нас то же самое делать, если полиция… А, куда не кинь, всюду клин. Все упирается в грамотное руководство, а у нас руководство бежит со своими деньгами за рубеж. Впрочем, оно никогда этого и не скрывало. По идее, если военные сейчас возьмут власть в свои руки, то они наведут порядок. Только найдётся ли кто-то со стальными яйцами в командовании? Наверняка ведь назначали на должности не за умение принимать волевые решения, а за лояльность вышестоящему руководству, вот и доназначались. Сейчас нужно показать жесткую руку, а рук и не хватает, тем более. крепких.
— Я, наверное, у тебя останусь, ты не против? — спросил меня друг, совсем он раскис, что-то, — и выпью ещё?
В такое время и гаишников на дорогах нет, но Никита не нарушал закон, и к тому же, пьяным он был, как бы это сказать правильно, нет, не то, что бы неадекватным, он никогда по пьяни не дрался и не лез в бутылку, синтементальным он становился, что ли. Еще спасать кого-то побежит, на свою голову. Только я так подумал, за окном грохнули выстрелы.
— Оба на, — встрепенулся Никита, — что это там? Пошли, посмотрим?
— Оно нам надо? — скривился я, — ружьё двенадцатого калибра два раза жахнуло. Мужик зомбака завалил, что там может быть интересного?
— А может, это эти, кто девчонку… — Никита не договорил, но я понял, что этот случай всё не даёт моему гостю покоя.
Самому тошно было, честное слово, впервые такое видел. Никита в командировках уже побывал, два раза на Кавказ ездил, но в серьёзных переплётах, по-моему, ещё не участвовал. Ну, так это всё ещё впереди, вон он, самый что ни на есть, серьёзный переплёт, у нас за окном начался, апокалипсис называется.
— Их надо найти и завалить! — на полном серьёзе высказал своё мнение Никитос, — прямо сейчас!
— Кого ты искать собрался и каким образом? — усмехнулся я и добавил, — а вообще, я догадываюсь, кто это мог сделать. У нас тут дворники узбеки или таджики работают, они в подвал лазили, и их я сегодня что-то не видел.
Никита зло оскалился и с хрустом сжал кулаки, а я налил ему ещё один стакан виски, вскрыв новую бутылку. Пусть выпьет, может, отпустит его. В это время у меня зазвенел дверной звонок. Пронзительная трель немного напугала меня, да и Никита встрепенулся и положил руку на кобуру, а потом вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и подошёл к двери. На всякий случай заглянул в глазок в тамбур, а то вдруг вскрыли первую дверь и уже стоят около второй, но в тамбуре было чисто, я спокойно открыл его, держа свой пистолет наготове. Эх, «Макаров» бы мне вместо этого травмата, ничего, завтра приобрету. Я ждал кого угодно, полицию, родителей этой убитой девочки, бандитов, но только не этого.
— Александр, добрый вечер, это ваша соседка снизу, Анна Николаева! — за дверью стояла в халате толстая дородная крашенная блондинка.
— Слушаю вас, — отпер я дверь, убрав руку с оружием за спину.
— У вас тоже воды нет? — затараторила соседка, — а то сегодня суббота, мы детей хотели намыть, и тут такое. Я уже звонила, мне говорят — авария на водопроводе, устраняют, но когда воду дадут — не понятно. А тут стрельба под окнами, в общем, давайте коллективную жалобу на это всё напишем, я сейчас по подъезду пойду, подписи собирать буду…
— Не надо никуда ходить, — перебил её я и убрал пистолет в кобуру, заодно, на всякий случай, посмотрев за её спину на лестничную площадку, — вы слышали, что твориться? Телевизор смотрите? Мертвые встают!
Долго просвещать я женщину не стал, вкратце поведал историю с дядей Витей, и показал на дергающуюся ручку входной двери в соседскую квартиру.
— Так что, уезжайте поскорее из города, пересидите с семьёй где-то всё это, а воды я вам дам, — подумав, добавил, — но только одно ведро.
Пожертвовал своё кухонное пластиковое ведро, и посоветовал не выходить без нужды из квартиры. Послушает она меня или нет, не моё дело. Хотелось бы, что бы послушала. Когда я снова запер дверь, то услышал, что Никита разговаривает с кем-то по телефону, причём, говорит стоя, по стойке смирно. Так мой друг мог говорить только с командирами, коих у него было много.
— Да, понял, так точно, буду на связи, Сергей Владимирович!
