Документы у хозяина были, и он их нам, спустившись на первый этаж и покопавшись в куче бумаг около печи, и предъявил. Смелов Владимир Сергеевич, владелец участка и жилого строения, номер дома сорок два.
— Хорошо, — хлопнул я в ладоши, — мы покупаем. Пишите расписку, оформляйте на нас доверенность, а лучше пишите договор купли-продажи. И деньги ваши, вы нам ключи, — Никита стал мне делать какие-то знаки за спиной у продавца, но я не обращал внимания, — и мы расстаемся.
— Как, прямо сейчас? — опешил Владимир и захлопал своими круглыми глазами.
— Нет, через месяц, — усмехнулся я, конечно прямо сейчас.
— Но я не могу вот так, замялся Владимир Сергеевич, — я без машины, за мной завтра заедут, и я…
В итоге, после получаса препирательств и торгов, остановились на том, что мы даём аванс десять тысяч долларов, Владимир написал нам расписку и обязательства продать завтра, двадцать шестого марта, нам участок земли со строением по цене в сто тысяч долларов США. Никита всем своим видом показывал неодобрение моих действий крайней степени, но я никак на это не реагировал. Когда мы вышли из дома и железная дверь за нами закрылась, Никита громко выругался.
— Ну и какого, твою мать, а, Сань?
Я молча сел в машину, подождал, пока остальные усядутся и хлопнут дверцами, и поехал назад. Ну что тут объяснять? Деньги пока в ходу, но как долго это продлится? Цены то растут с астрономической скоростью, просто гиперинфляция, как в девяностые. За рубли пока ещё можно хоть что-то купить, но это пока. За доллары народ продаёт более охотно, а почему? А потому, что думает, что доллар вечен. Фигушки, ничего не вечно в этом мире. Возможно, эти автоматы, что нам выдали, будут стоить дороже ста тысяч долларов. И пока мы ехали обратно, я минут двадцать читал эту лекцию Никите.
— Хорошо, — согласился, наконец, он, — а если он нас завтра кинет? Приедем, и никого?
— Невелика потеря, усмехнулся я и притормозил перед лежачим полицейским, — договоры у нас подписаны, взломаем замки и поселимся.
— Вообще странный он тип, — подал голос Александр, — на наркомана похож.
Мы уже почти подъехали к нашему мобильнику, как услышали крики и увидели колонну автомашин. Прямо посреди дороги стоял БТР со знакомой надписью «Гвардия» на борту, а в очереди к КПП столкнулись УАЗ и автобус «ПАЗ», не смогли разъехаться, а может быть. «Уазик» пытался объехать перегородившие ему дорогу автобус. Стволы КПВТ в башне БТРа были направлены на мобильны пункт, в ответ со стороны мобильника стояла БМПшка и тоже направила тридцатимиллиметровую пушку на БТР. Ситуация вот-вот взорвется, и…
Я нажал на сигнал клаксона и встал прямо перед БТР.
— Межов, твою мать, ты что творишь? — заорал я, увидев знакомого в люке БТРа.
— Лысый, ты что лезешь? — сплюнул Межов из люка и покрутил мне пальцем у виска.
— А я уже не лысый, — рассмеялся я и снял кепку, — во, смотри, — погладил я голову, на которой пробивались колючие черные волосы, — снова растут!
Межов усмехнулся в ответ, обстановка немного разрядилась, из БМП вылез сержант, солдатики у КПП опустили автоматы.
— Чё случилось, рассказывай, прапорщик,- обратился я к старому знакомому.
— Я не прапорщик больше, — ехидно улыбнулся Межов, — я лейтенант, назначен командиром роты, вон, — показал он на вереницу джипов, стоящих следом за «Уазиком», — сопровождаю людей.
— И я лейтенант, — показал я погоны, достав их из кармана, — и тоже командир роты. В чем проблема то, сопровождаешь — сопровождай! Уважаемых людей, — ехидно добавил я, получше рассмотрев сидящих в машинах.
— Да эти, — показал Межов в сторону КПП, — пропуска видишь ли, требуют, якобы, не оформлен выезд у нас по их приказам.
Мне всё стало боле-мене понятно. В настоящий момент у нас как бы двоевластие. С одной стороны премьер Мишин, с другой — Сухомлинов. МВД, вроде как, за Мишина, армия — за Сухомлинова. Но устраивать перестрелки между личным составом последнее дело, хочешь пострелять — вон, иди от зомби и мародеров город зачищай.
— Сейчас урегулируем, — успокоил я бывшего сослуживца и направился к КПП.
— Кто дежурный, что случилось? — грозно спросил я бойца, стоявшего сразу за блоком.
Солдатик уже опустил автомат, но в броне и в каске выглядел воинственно.
— Я дежурный, — подошел ко мне прапорщик, лет двадцати с копейками, незнакомый, я его раньше не видел.
Обрисовал ситуацию, сказал, что лично знаю этого офицера в БТРе, поговорили минут пять, и, в итоге, наши пропустили всех. Подумаешь, пропуска нет, нарисуем пропусков, сколько нужно. Пусть проваливают из города. Два «Ренж Ровера», «Тойота Камри», «Ленд Крузер» и «Ниссан Патрол» вслед за «Уазиком» проехали через наш мобильный пункт, последним шел БТР с Межовым.
— Ну, бывай, летёха, — кивнул мне Алексей, и я кивнул вслед.
— Не пропадай, в гости заезжай, — махнул я рукой в ответ, и услышал.
— Лучше вы к нам.
Машины проехали через узкое место, выбрались на дорогу и прибавив газу, скрылись из виду, а я пошел к начальству.
