Мертвым – мертвое полностью

Вампиры направились к распахнутому окну башни, оставив Мстислава одного. Он был прикован цепью к стальному кольцу, вмурованному в камни, и не мог освободиться, ибо палачи лишили его силы, связав пропитанными чесночным экстрактом верёвками, которые причиняли острую боль, постепенно разрушая плоть на запястьях. О, если бы только это! Он оторвал бы себе кисти и скрылся, но, лишённый силы, Мстислав не мог сделать этого.

Горизонт вспыхнул алым, и небо стало густо-розовым, вызолотились кромки белых облаков. Зрелище было бы прекрасным, если б не несло неминуемую гибель. Давно уже Мстислав не видел ничего подобного.

Расплата за предательство, наказание за измену! Всё это он мог бы оспорить, но сейчас не хотелось думать о таких вещах, ведь он прекрасно понимал, что судившие его носферату правы, и по законам вампиров он действительно заслужил смерть. Но было отчаянно больно от того, что он умирает здесь, на балконе, когда весь Бальгон спит, и после того, как солнечные лучи выскользнут из-за горизонта, от него, Мстислава, ничего не останется.

Вампир прикрыл глаза, и в этот момент солнце засияло в полную силу, рассеяв утреннюю мглу облаков. Оно осветило снежные вершины Кадрадских гор, сверкающие шпили Бальгона, его величественные здания, наполнило золотом озеро, заискрившееся в центре города, скользнуло по стенам замка Брандеген и ласково залило карминно-жёлтым его донжон, зубцы вокруг верхней площадки и каменный балкон.

Над Бальгоном пронёсся протяжный крик и внезапно оборвался. Воцарившаяся тишина казалась нерушимой.

Эл коснулся очередного отрезка кометы и вздрогнул. Он нашёл то, что искал: под тощей льда находилась металлическая комната овальной формы! Из неё торчало множество зазубренных лезвий, прочно закрепившихся в спрессованном замороженном газе. Эл проверил её на наличие магической защиты, но ничего не обнаружил. Он проник сквозь оболочку и замер, потрясённый увиденным.

В комнате лежали круглые тёмно-зелёные с чёрными крапинами яйца каждое размером с человеческую голову. Они помещались на стеллажах, каждое в своем углублении. И было их здесь не меньше двух сотен!

Эл проник сознанием под скорлупу одного из яиц. В густой полупрозрачной массе лежал скрученный кольцами зародыш — отвратительный червь с гибкими тонкими отростками. Эл никогда не видел ничего подобного и невольно содрогнулся от отвращения — настолько чуждым была природа этого существа человеческому миру. Некромаг проник внутрь зародыша, коснулся его клеток, препарировал их и вытянул на свет нити ДНК. Они походили на радужные грозди, слепленные из фигур самой разной формы. Гены переливались энергетическими потоками и яростно пульсировали, выстраивая тело развивающегося существа. Оно росло быстро. Через несколько недель зародыш должен был занять почти всё яйцо. Эл взглянул на образ взрослой особи, хранившейся в ДНК. Перед его внутренним взором предстало создание, покрытое костяной бронёй. На его лице был только один огромный горящий глаз — круглый и чуть выпуклый. Это существо обладало чудовищной силой и могло перестраивать своё тело. Эл вздрогнул, когда увидел одну из модификаций: некая субстанция пульсировала красным цветом и буквально излучала опасность. Судя по всему, она могла уничтожить небольшую деревню.

И было ещё кое-что в ДНК этой твари. Она могла порождать себе подобных. Ужасных, безжалостных боевых монстров, созданных, чтобы убивать. И эти твари летели на Землю!

Эл обратился к генетической памяти зародыша, чтобы узнать, кто он такой и откуда взялся. Перед ним развернулась история расы, представители которой проделали трудный путь развития в жестоком мире, который вращался вокруг солнца, но из-за вытянутой орбиты большую часть времени находился вдалеке от него. Эл видел покрытые льдом равнины, белые горы, вознёсшиеся к тёмным небесам, с которых бесконечно сыпался снег. Планета вьюг, метелей и буранов, где выжить способны только те, кто научился приспосабливать тело к вечному холоду.

Зародыши, заключённые в комнату, были искусственно созданными мутантами. Им не было места на родной планете — их вывели специально для полёта на Землю. Они должны были наводнить её воинами. В ДНК существа, которое изучал Эл, была чёткая директива, кому подчиняться, и, судя по ней, на Земле уже имелись представители чуждого холодного мира.

Яйца были запасным вариантом и то, что их всё-таки поместили в направлявшуюся к Земле комету, говорило том, что основной план провалился. Зародыши знали это и чувствовали свою ущербность. Эл ощущал негативную энергию обиды и неполноценности, пульсирующую на задворках ещё дремлющего сознания.

Ясно было одно: комната не должна попасть на Землю! Эл нехотя покинул комету и, проносясь сквозь пространство, полетел обратно — туда, где осталось его тело.

Когда он вздрогнул и открыл глаза, на его лице отразилась такая тревога, что один из телохранителей поспешил подойти к нему, чтобы узнать, не требуется ли господину помощь.

— Да, — ответил на его вопрос Эл. — Нам всем она понадобится. И очень скоро.