Нев попробовал вызвать призрак, правда, использовал для этого другую спиритическую доску, не ту, что взял в доме Эльвиры. На доске Эльвиры все еще работала установленная Егором переадресация, и связаться с нужным призраком не было возможности. При желании Нев мог бы убрать ее, но не стал тратить на это силы, поскольку в его потайной комнате хранилась куда более старая и сильная доска. Теперь, когда они знали его имя, сложностей с этим возникнуть не должно было, но тот не отозвался. Это убедило всех, что призрак сбежал вместе с Димкой. Маленькие дети достаточно восприимчивы к таким вещам, поэтому ему это удалось.
Что именно мастерят коллеги, Войтех не знал, но однажды застал Ваню на рабочем месте, дико гогочущего. Тот что-то смотрел на компьютере, а поскольку на голове у него красовались огромные и явно дорогие наушники, он даже не услышал вошедшего шефа. Войтеху без труда удалось подойти к нему сзади и увидеть, что причина его хохота – фильм «Охотники за привидениями».
– Я смотрю, ты работаешь в поте лица, – хмыкнул Войтех, тронув его за плечо.
Ваня вздрогнул так сильно, что едва не опрокинулся вместе со стулом. Одной рукой стащил наушники и ошалело уставился на Войтеха.
– Совсем с дуба рухнул так подкрадываться?! – почему-то охрипшим голосом завопил он. – А если бы я инфаркт получил?
– Не смотрел бы фильмы на работе, не получил бы, – ничуть не смущаясь, заявил Войтех.
– Ой, – Ваня махнул рукой, снова возвращая наушники на место, – можно подумать, я порнуху смотрю. Не мешай, я вдохновляюсь.
С Сашей и Максимом они решали, как и когда лучше забрать девочку, и приходили к выводу, что без помощи Димки не обойтись. Похитить ребенка вообще дело непростое, а уж новорожденного – тем более. Такие крохотные дети не остаются без присмотра матерей, особенно на улице. Вариант влезть в квартиру через окно Войтех отмел сразу. Даже если бы у него были необходимые навыки скалолазания, Рейхерды жили на десятом этаже, в доме, в который просто невозможно проникнуть незамеченным даже в три часа ночи. И потом, Войтех втайне надеялся, что Антону удастся вернуть его практически в то же время, из которого он заберет девочку, и исчезновение той пройдет незамеченным. Это была очень слабая, почти невыполнимая надежда, но Войтеху не хотелось заставлять ее родителей переживать похищение ребенка.
– Даже не представляю, где и как это сделать, – в очередной раз вздохнула Саша, когда они утром ехали на работу. – Мне сложно представить, где я могла бы оставить без присмотра младенца. Но я в принципе не особенно разбираюсь, как это все происходит. Еще пару недель назад я вообще не подозревала, что в одном из миров у меня могут быть дети. Никогда не видела себя матерью.
– В самом деле? – Войтех скептично приподнял брови. Как всегда, когда они ездили на работу на Сашиной машине, он занимал пассажирское место. – А как же то время, когда ты ушла из нашей группы и вы с Максимом собирались заводить ребенка?
Саша неопределенно пожала плечами.
– Это так давно было. И потом, мне кажется, я тогда просто поддалась на уговоры Максима. Я плохо помню то время, честно говоря. Знаешь, как иногда бывает, ты вроде бы что-то собираешься сделать, потому что от тебя этого хотят, но не думаешь об этом, не представляешь все это. Вот и я тогда примерно так. Знала, что Максим хочет ребенка, согласилась, поскольку с вами все равно рассталась, думала, что тебя в моей жизни больше никогда не будет, ты ведь вернулся к Кристине. И мне надо было как-то продолжать жить. Но дальше этого согласия я никогда не заглядывала, не представляла, каково это. Решила действовать по обстоятельствам. То есть у меня были какие-то мысли, что я буду делать, но без подробностей. Я могла представить, как веду его в детский сад, но не представляла, как этот детский сад выбирать. Думала, что будем ходить в кино, но детский репертуар не изучала. Как-то так, понимаешь?
Войтеху страшно хотелось спросить, не представляла ли она когда-нибудь теперь уже их совместных детей, но он не стал. Наверное, она сказала бы, если бы представляла. Не то чтобы он сам этим занимался, но порой думал. Когда-то, когда был молод и собирался жениться на Кристине, он хотел детей. Потом все его мысли занимала карьера, подготовка к полету, а после него он уж точно и думать забыл про продолжение рода. Вместе с Сашей в его мысли постепенно начали возвращаться и дети, но пока еще не слишком уверенно, ведь сначала ей нельзя было их иметь, а потом все его время начал отнимать Институт. И еще он втайне опасался связывать Сашу узами брака и детьми, переживая, что ей станет скучно с ним, как когда-то стало с Максимом.
– А если бы у вас с Максимом уже были дети на момент нашего знакомства, ты бы ушла от него? – зачем-то спросил он. Так пытался отвлечь себя от мыслей об их совместных детях, что задал еще более скверный вопрос.
