Димка нашелся на детской площадке внутри закрытого жилого комплекса, где жили Рейхерды. Войтех бывал у них в гостях, тогда они еще были женаты, даже жил у них, когда разбирались с Сашиным проклятием, а потому знал, что родители часто отправляют детей играть самих, надеясь на закрытую территорию, видеонаблюдение и охрану, периодически совершающую обходы периметра. Кроме того, в каждом парадном сидела бдительная консьержка, а ворота во двор открывал и вовсе цербер. За четыре года ничего не изменилось, порядки остались прежними, но Максим снабдил его ключом-чипом, открывающим калитку, и тот подошел идеально. Саша постоянно теряла эти чипы, видимо, в том мире ничего не изменилось. Чтобы избежать недоразумений, Войтех надел ту же одежду, что была на нем и в прошлый раз, и, надо заметить, сейчас был одет гораздо более подходяще, чем жарким июлем.
Увидев Войтеха, Димка удивленно приподнял брови, мимикой став похож на Сашу, что-то сказал друзьям и поторопился к нему. В его мире прошло уже полтора месяца, заканчивался август, но мальчик все равно легко его узнал.
– Войта? – спросил он, подойдя ближе. – У тебя не получилось уйти?
– Получилось, – улыбнулся Войтех. – Но мне пришлось вернуться.
– Зачем?
– Речь пойдет о твоей сестре. Она ведь уже родилась?
– Вчера ей уже месяц исполнился, – с гордостью старшего брата ответил Димка. – А что с ней?
Войтех вздохнул и огляделся, прикидывая, где бы лучше поговорить. В закрытом дворе, где все не просто знают друг друга, а приглядывают за детьми соседей, это было не так просто. Димка правильно расценил его взгляд.
– Пойдем к нам домой, – предложил он. – Мама и папа повезли Алису в клинику на какие-то там обследования, а я кашляю, мне нельзя к маленьким детям. Думаю, их не будет еще часа полтора, успеем поговорить.
– Они оставили тебя одного?
– Я уже взрослый! – оскорбился Дима, а затем добавил: – За мной присматривает соседка из второго парадного, но сейчас она отошла домой переодеть ребенка, у нее маленький мальчик. Если позвонит мне, я скажу, что пошел пообедать, мама мне все оставила на столе.
Войтеху показалось несколько странным, что Саша – а тем более Максим – оставили семилетнего ребенка одного, но он не стал акцентировать на этом внимание. В конце концов, в данный момент ему это было выгодно.
– Нам повезло, что сегодня смена Клавдии Никитичны, – рассказывал Димка по дороге. – Она тебя пропустит, даже не спросит ничего. А если бы ты пришел вчера, когда работала Любовь Геннадьевна, не пропустила бы. Она всех жильцов в лицо знает и обязательно спросила бы, что за незнакомый дяденька со мной. Она знаешь какая бдительная? Мышь не проскочит!
Войтех улыбнулся. Димка казался весьма развитым парнем для своих лет, но когда пытался копировать взрослых, выглядел до умиления забавным.
– Но ты ведь знаешь, что с чужими дяденьками действительно никуда нельзя уходить? – уточнил Войтех. – И домой в отсутствие родителей тоже нельзя приводить?
– Ну конечно знаю, я же не маленький! Но ведь ты – особый случай.
Войтех вынужден был согласиться. Он действительно особый случай. Если только каждый ребенок, уходящий куда-то с малознакомым или вовсе не знакомым взрослым, не считает его особым случаем.
Они поднялись на десятый этаж, и когда двери лифта распахнулись, Войтех испытал странные чувства. Как будто со старых воспоминаний кто-то смахнул пыль, а петля времени замкнулась, заставляя его бегать по кругу. Он уже и не помнил, когда последний раз выходил из этого лифта, а сейчас вдруг вспомнил: в тот вечер, когда они снимали с Саши проклятие. Он поднимался на этот этаж, еще не зная, получится ли у них, растерянный, уставший и напуганный. Понимал, что, если Саши не станет, он без нее не выживет, но чем ей помочь, еще не знал. После, когда все закрутилось, он все время оставался с ней, из квартиры не выходил.
Все эти мысли отвлекли его, и Димка вышел из лифта первым, Войтех шагнул за ним секунды три спустя, однако девушка, ожидавшая лифт на этаже, вероятно, подумала, что мальчик приехал один, раз за ним никто не выходит, и уже вошла сама. Войтех заметил ее в последний момент, успел увернуться почти полностью, они столкнулись лишь плечами. Но и этого хватило, чтобы огромная волна видений утопила его в своих водах.
Сначала он услышал страшный крик. Кричала женщина, и вопль этот заполнил уши, заставил покачнуться, ухватившись за дверь лифта. Затем он увидел ее искаженное страхом лицо. Она смотрела на что-то сквозь него, и смертельный ужас он испытывал собственной кожей. А затем увидел и занесенный над ней нож.
– Глаза разуй, придурок!
Гневный оклик привел его в чувство. Войтех машинально шагнул вперед, моргнул и резко развернулся к женщине, стремительно скрывающейся за дверями лифта. Он узнал ее: это была Анастасия, соседка Саши, погибшая в ту ночь, когда Ангел нашел ее. Анастасию убил муж в пылу семейной ссоры, но и Саша, и Войтех подозревали, что ничего бы не случилось, если бы не Ангел.
– Вот стерва! – не сдержался Димка, когда двери закрылись и соседка поехала вниз. – Она нас не любит, вот и на тебя наорала.
