Постепенно опасаясь всех Лика нашла своё убежище под одним из мостов. От холода он не защищал, но помогал не промокнуть под дождем. Теперь ее кровать была сделана из картона, а единственной драгоценностью стало старое одеяло, которое она нашла на мусорке. Оно было в ужасном состоянии и жутко воняло, но хоть немного защищало от холода ночей последних дней августа. С каждым новым днём Анжелика все больше и больше походила на бродяжку, она начала попрошайничать, не смотря на огромный стыд, но и тут оказалось не все просто. Это тоже был бизнес, и ее «без крыши» гнали взашей от магазинов, метро и церквей. Казалось бы, церковь должна помогать людям, но в то время она осознала — Бога в церкви нет, хотя, может быть в ее жизни так совпало, что куда бы она не пришла за помощью ее прогоняли. Потеряв всякую надежду на будущее она забилась в своём убежище кутаясь в старое одеяло и тряпки. Она очень мало ела, и была подавлена. Ее тело не выдержало- она заболела. Сильно заболела. Надежды на помощь не было, лёжа под мостом она молилась только об одном — о смерти. Высокая температура не проходила много дней, внутри все болело и даже дыхание обжигало изнутри. Теперь она не плакала- было просто нечем, казалось все слёзы она выплакала давным- давно. В тот момент она уже простилась с жизнью и просто ждала ее окончания. В один из дней, она услышала голоса неподалёку, она подумала сперва, что ей почудилось или она в бреду, но голоса становились все ближе.
— Смотри, смотри — тыкая пальцем в то, что напоминало человека сказал один из мальчишек лет тринадцати
— Она мертвая, — предположил второй паренёк
— Давай подойдём ближе — послышались осторожные приближающиеся шаги, Лика открыла глаза. Двое мальчишек даже слегка испугались, но быстро собрались и подошли почти вплотную. Один из них нахохлившись как воробей спросил:
— Как тебя зовут?
— Анжелика— прохрипела девушка
— А я Петя, а это, — он тыкнул пальцем в своего друга— Ваня. Почему ты здесь? Тебе негде жить?
— У меня нет дома— сил у Лики было мало, и ее голос больше походил на шелест сухой листвы.
— Что с тобой? Плохо выглядишь— заметил Ваня, пытаясь внимательно рассмотреть ее
— Болею, — Сказала Лика и закашлялась.
Мальчишки немного отошли и о чем — то перешептывались. Анжелика подумала что они ушли насовсем и провалилась в тревожный сон.
Проснулась она от того, что кто то уверенно потрепал ее за плечо: — Просыпайся, слышишь!
Она испуганно открыла глаза и вздрогнула. На корточках перед ней сидели те самые два мальчика, один из них держал в руках белый пакетик: — Мы принесли тебе поесть— он протянул ей пакет. Лика с трудом пыталась подняться и сесть.
— Тут есть лекарства, мы принесли из дома — несмело добавил второй.
Мальчишки резво начали доставать из пакета продукты и упаковки с лекарствами. Один из них протянул ей литровую банку с горячим супом, завернутым в кухонное полотенце чтобы сохранить тепло.
Впервые за долгое время Лика увидела маленький лучик света — доброту. Два мальчика оказались человечнее и добрее многих взрослых. Они так тронули ее сердце, что она не могла вымолвить ни слова. Ее душу заполнило щемящее чувство, оно запекло изнутри и Лика впервые за долгое время слабо улыбнулась.
— Меня мама лечит этими таблетками когда я болею ангиной — он сунул ей в руки белую коробочку с антибиотиками.
— А я принёс тебе лекарство от кашля, и вот тут у меня от температуры — добавил второй копаясь в кармане своей чёрной курточки.
У Анжелики на глазах заблестели слёзы:
— Спасибо — она еле ощутимо дотронулась к ним
Мальчишки о чем — то шептались, но Лика даже не слышала, горячая еда божественно пахла. Она уже несколько дней ничего не ела, в животе от приятного запаха все скрутило. Ваня достал из пакета ложку:
— Это тебе, поешь. — он протянул ей ложку завёрнутую в целлофановый пакетик— Когда болеешь, надо хорошо кушать, так всегда говорят мои родители.
Мальчики напичкали ее таблетками, и ушли спустя час — полтора. А на душе у Лики впервые стало чуточку теплее.
С того дня мальчишки стали приходить регулярно, пока она болела строго два раза в день, они носили ей еду и лекарства, стараясь вылечить ее, через пять дней она и вправду почувствовала себя гораздо лучше. Они таскали ей из дома супы, наливая их в стеклянные банки, хлеб, чай в термосах, домашнюю выпечку, все что могли незаметно взять. Ваня даже принёс чистую одежду для Анжелики:
— Бери, моя мама все равно не носит, она собиралась это выбросить, она не заметит, что я взял. Она не модная, зато чистая. Возьми, — протягивая объемный пакет сказал мальчик— Твоя уже грязная и плохая.
