Его жгла изнутри потребность доказать, что он достоин Ее благословения, он страстно желал служить. Он не был ни инквизитором, ни посвященным рыцарем, но Она все же сочла его достойным.
– Встань, ландграф Оллстейна.
Дарин поднялся, в его крепких, гладких мышцах бурлила сила молодости. Два инквизитора шагнули вперед, встали по бокам от него и повернулись к своему предводителю.
Принц Сокол положил руку на плечо Дарина.
– Бдительные верующие в стане язычников раскрыли страшный заговор против нашего народа. У наших границ собирается зло, и требуется твое мастерство полководца, чтобы уничтожить эту заразу до того, как она распространится. Призови рекрутов Оллстейна и приведи их сюда. Соединившись с двумя сотнями моих ветеранов, вы отправитесь на юг, в проклятые земли, известные как Муравейник. Вы будете следить за этим городом нечестивых и ждать прихода врага. Сир Орвин, сир Аррал и дюжина жрецов будут сопровождать вас, чтобы отрубить злу мерзкую голову, как только оно ее поднимет.
Дарин просиял, в его груди билась радость от возможности служить своему господину и богу. Тихий голос внутри его шептал, что это чувство неестественно, но Дарин его быстро заглушил.
– И какова природа зла, требующего присутствия посвященных рыцарей, ваше высочество?
Маллеус выступил вперед.
– Это скверна, ландграф. Группа колдунов и порочных существ, получивших силу благодаря кровавым жертвоприношениям.
– Старая магия еще жива? – спросил Дарин.
– Черное колдовство, – с упреком поправил Маллеус. – Зло как оно есть.
Дарин проигнорировал слова инквизитора. По крайней мере, то необыкновенное чувство его не покинуло.
– Мы уничтожим врага, ваше высочество, – поклялся он.
Принц Сокол улыбнулся, от чего праведный гнев ландграфа разгорелся еще сильнее.
Неподалеку от городка Гарсак в Оркском нагорье Амогг Хадакк, прищурившись, всмотрелась в ночную тьму, потом сплюнула, размахнулась и метнула топор. Он закувыркался в полете и ударил прямо в ствол далеко стоявшей сосны, глубоко вонзился и обвалил кучу снега, похоронившую несколько завизжавших граббсов.
Здоровенная и покрытая боевыми шрамами предводительница орков громогласно захохотала, а улыбки на зеленых лицах молодых, еще не украшенных кольцами будущих воинов потускнели, зелень сменилась серым, уши поникли. Пока их товарищи-граббсы выкапывались из-под сугроба, собравшиеся вокруг Амогг, разочарованно подвывая, выставляли кувшины с медовухой на стол. Большинство из них достойно приняли поражение – спор есть спор. А для орков честь превыше всего.
Один из юнцов, шипя и скуля, попытался удрать в толпу, прижимая к груди проигранный приз. Амогг кинулась на него и прижала к земле. Потрясенный, он лежал, пускал слюни, а она извлекла сосуд из безвольных пальцев. Остальные граббсы из выводка насмехались над своим братцем. Он теперь отмечен клеймом позора и, скорее всего, до взросления не доживет. Орки не терпят плутов и лжецов, но для граббсов ошибка позволительна. Правда, только одна.
Двое других старейшин клана, боевой вождь Рагаш и шаманка Вундак, сидели у догорающего костра, согревая мозолистые руки. Их огромные черные силуэты возвышались на фоне мерцающего огня. Старики понимающе закивали в ответ на нытье и ворчание недоростков, заблестели, покачиваясь, золотые кольца, украшавшие их бивни и уши.
– Бивни Гардрама! Никогда не делайте ставок против Амогг из Хадакка, – сказал Рагаш. – Даже на пятьдесят шагов в темноте. Раз вы, граббсы, учитесь, так усвойте это.
Амогг закивала, радуясь своему улову. Жизнь вождя и должна такой быть, думала она, только сбор еды и охота в этом году плохие, даже пчелы произвели меньше сладости, чем обычно. Один граббс, постарше и посильнее, урча от натуги, безуспешно пытался выдернуть ее топор из ствола. Амогг усмехнулась, подошла и, рассыпав град щепок, высвободила оружие.
Юный граббс таращился на ее золотые кольца, каждое означало сотню убийств.
– В чем секрет, предводительница? Как нам стать такими сильными и умелыми?
Взгляд у этого граббса был острый и любопытный, в уголках его рта уже начинали прорастать бивни. Нежный пух расползался по подбородку, груди и шее – значит, этот граббс решил стать самцом.
Амогг хмыкнула и кинула топор ему в руки. Хилый граббс пошатнулся под весом стали.
– Начинай носить топор предков и со временем станешь достаточно сильным. Понял? Да, это требует практики. Сперва рубишь дрова, потом головы. Видишь этот шрам? – Она провела рукой по своему торсу. – Чтобы выжить, прежде всего требуются мозги.
Предводительница взяла у него топор и закинула к себе за плечо. Граббс вздохнул с облегчением, а потом понимающе ухмыльнулся, глядя на почти потухший костер, и кивнул:
– Понял, вождь. Для огня надо больше дров. Я немедленно начну набираться сил.
И граббс затопал в глубь леса, прихватив топор, самый тяжелый из тех, что сумел найти.
