Размышляя над этим, она шла по проулку, обходя лицевую сторону жилых домов. Ей меньше всего хотелось встретить кого-нибудь, но, похоже, желаниям в тот день сбываться было не суждено. Мальва услышала, как её окликают по имени, и, обернувшись, увидела стройного молодого мужчину, шедшего за ней следом. Он был одет по-охотничьи: рубашка с коротким рукавом стянута на поясе широким ремнём, кожаные штаны заправлены в сапоги с отворотами. Как и у всех последователей Несокрушимого Ната, его длинные каштановые волосы были собраны в высокий пучок на темени, открывая тщательно выбритый затылок. Однако, несмотря на схожесть в облике, Мальва не спутала бы его ни с кем другим. К ней шёл Ястреб. Она остановилась и скрестила руки на груди.
– Привет, – сказал он просто, подойдя к ней. Девушка молчала, глядя на него снизу вверх и не скрывая своего скептического настроя. – Я видел, что ты выходила из покоев Лучезарной, и хотел спросить, не встречала ли ты сегодня Мудрого Дооку…
– Чего ты хочешь от меня, Ястреб? – прошипела она на выдохе.
– Нам нужно поговорить.
– Мне кажется, ты уже всё сказал, – возразила Мальва, смело встретившись с проницательным взглядом его золотистых глаз. – И всё сделал. Что мог.
– Мальва, – он протянул руку, чтобы коснуться её плеча, но она отступила.
– Не смей. И никогда больше не подходи ко мне.
Развернувшись, девушка пошла прочь, оставив Ястреба одного. Придя домой, она тщательно закрыла за собой дверь и легла на постель. Чёрная остромордая кошка, увидев хозяйку, пришла к ней и устроилась рядом. В задумчивости девушка стала гладить её, погружая кончики тонких пальцев в пушистый мех. Так они и лежали вместе, пока, наконец, не пришло время идти к Иволге. Взвесив варианты, Мальва всё же переоделась в более скромное платье и даже покрыла голову платком. Видя, что хозяйка снова собирается уходить, кошка заволновалась и стала тереться возле двери, прося выпустить и её на прогулку. Девушка открыла дверь, в которую тут же юркнула её питомица, и с удивлением уставилась себе под ноги: у порога лежал букет чёрных шток-роз.
***
Мудрый Дооку устроился на одной из неотёсанных каменных глыб на площадке перед пустующим Храмом. Работники не спешили идти на стройку – звать было некому. Главный зодчий теперь весь помещался в небольшом ларце, а его помощник бесследно исчез.
Разговор с Крапивником, как советовал Несокрушимый Нат, Дооку не стал откладывать надолго. Следующим же утром, избегая любого посредничества и лишних бесед, сам отправился к нему. Дом, в котором жил Крапивник, принадлежал двум родственным семьям. В посёлке таких жилищ имелось много, связанные кровными узами люди охотно делили крышу.
Однако, в данном случае была особенность, состоявшая в степени родства. В отличие от матери Крапивника, его дядя не мог похвастаться присутствием в своих жилах божественной крови. Ему досталась самая обыкновенная, человеческая, унаследованная от смертного отца. Таковой была судьба всех любовниц Несокрушимого Ната. Стоило ему охладеть к избраннице, как ей подыскивался кандидат в мужья из числа последователей охотничьего бога. Так было и с бабкой Крапивника. Она вышла замуж, имея на руках новорождённую дочь от потерявшего к ней интерес Ната.
Разумеется, у Особенных детей, имевших особенного отца, была особенная судьба. В основном она характеризовалась крайней степенью нелюбви со стороны окружающих. Тщательно скрываемой, тайной и чрезвычайно страстной. Никакими уникальными качествами дети бога Ната не выделялись, что ещё сильнее раздражало их односельчан. В виду божественного родства Особенным дозволялось обращаться к прародителю напрямую, минуя жреца Мару, сидеть за общим столом в непосредственной близости к своему отцу и стоять первыми в процессии на праздниках. В дополнение ко всему перечисленному они находились под защитой не только самого Несокрушимого Ната, но и его последователей. Всего таких Особенных насчитывалось восемнадцать человек, среди которых и был Крапивник – тихий молчаливый юноша, избегавший шумных собраний и весёлых компаний. По крайней мере, Мудрый Дооку считал его именно таким на момент смерти бога Аки.
Дверь открыла мать Крапивника. Она уже знала, что к ним явился один из богов, почувствовала это, лишь приблизившись к порогу. В большинстве своём люди испытывали особенный трепет от божественного присутствия. Чаще всего оно вызывало определённый дискомфорт, волнение, дрожь, у некоторых случались обмороки. Немногие счастливчики ощущали восторг и прилив сил, впрочем, оборачивающийся потом неизбежным упадком настроения. Дооку старался не причинять людям лишних проблем и, постучав в дверь, сделал несколько шагов назад.
– Приветствую тебя, о Мудрый! – мать Крапивника склонила голову перед гостем. – Чем я могу служить тебе в этот день?
– Я хочу поговорить с твоим сыном.
– К сожалению, его нет, о Мудрый, – голос женщины звучал напряжённо. – Он не возвращался домой.
– Где я могу его найти?
