– Я имею в виду, что нужно продолжать восхождение до темноты. – Дикон повернул бинокль к Желтому поясу и Северо-Восточному гребню над нашими головами. Ветер гнал туманный шлейф вдоль гребня, а потом дальше, к двум невероятно далеким и в то же время близким ступеням и к пирамидальной вершине. Под ногами – вернее было бы сказать, под «кошками» – везде был снег. Мы перемещались в другой мир. Враждебный к любой форме жизни.
– Мы либо поднимемся на первую ступень, либо пройдем ее траверсом – можно даже обойти ее вдоль узкой кромки выше Желтого пояса, – а затем вновь поднимемся на гребень и атакуем эту чертову вторую ступень, – продолжал Дикон. – Можно остаться ниже кромки на этой стороне, чтобы стрелок не увидел наших силуэтов на фоне неба, а затем установить «большую палатку Реджи» в первом франко-англо-американском седьмом лагере где-нибудь у подножия пирамидальной вершины.
– И что это даст,
– Во-первых, – продолжила Реджи вместо Дикона, которому нужно отдышаться, – поднявшись на Северо-Восточный хребет, мы получаем шанс найти то, что мой кузен Перси и Курт Майер несколько месяцев тайно везли из Европы. Это важно. Это истинная причина нашей экспедиции.
– Но вероятность того, что мы их найдем… – начал я.
– Вы нашли Джорджа Мэллори, – возразила Реджи.
Я вздохнул.
– Там огромное открытое пространство. И я в буквальном смысле наткнулся на него. Я смотрел отсюда в бинокль минут десять, но не смог увидеть его тела. Хотя знаю, где оно.
Мне все еще было не по себе от мысли, что мы не похоронили Мэллори.
– Тогда есть вероятность, что мы наткнемся на герра Майера или моего кузена. Поднявшись на Северо-Восточный гребень, мы по крайней мере окажемся в том месте, где Ками Чиринг видел их в последний раз. Но лагерь выше второй ступени, Ричард… если поднимется такой ветер, который обычно там дует, я сомневаюсь, что моя куполообразная палатка его выдержит. И на высоте почти двадцать девять тысяч футов будет очень холодно.
– Вы все кое о чем забываете, – прохрипел я, с трудом подавив кашель.
– Что именно, Джейк? – спросил Дикон.
– Вы с Нортоном сравнивали вторую ступень с носом дредноута. – Я снова закашлялся. – Сотня футов почти отвесной скалы. Ни одному человеку – даже Мэллори – такое не под силу. По крайней мере, на такой высоте. А Северная стена ниже второй ступени и слишком крута для траверса.
– Ты ошибаешься, Джейк, – сказал Дикон. – Есть один человек, который
Мысленно я стал перебирать всех великих европейских и американских скалолазов, которые могли бы бросить вызов второй ступени на такой высоте, но не нашел ни одного.
– Это ты, Джейк, – сказал Ричард. – Ты, друг мой. Идемте.
Он снова взялся за лямки своего тяжелого рюкзака. И на этот раз, отметил я, надел кислородную маску. Все остальные последовали его примеру. Дикон уложил в свой и без того перегруженный рюкзак два тяжелых, полных баллона кислорода, которые мы оставляли здесь, в шестом лагере. Затем повел нас вверх по усеянному камнями склону к очень крутым каменным оврагам, которые приведут нас к Желтому поясу и другим каменным оврагам и скальным лабиринтам, которые нужно преодолеть, чтобы добраться до продуваемого ветрами Северо-Восточного гребня.
