— Думаю, эта прекрасная стерва, гора, уже объявила нам войну, друзья мои. Бог, боги, судьба или случай дают нам возможность принять этот вызов. — Внезапно он снимает внутреннюю варежку и шелковую перчатку и протягивает мне посиневшую правую руку. — Джейк, я приношу свои глубокие, искренние и безоговорочные извинения за свой глупый поступок, за то, что вчера забрал и выбросил твою книгу. Мое поведение непростительно. Я куплю тебе другой экземпляр — и даже добуду для тебя автограф Бриджеса, — как только мы вернемся из этого путешествия.
По мне, это достойное предложение — Роберт Бриджес с 1913 года является поэтом-лауреатом.
Я не знаю, что сказать, и просто пожимаю протянутую руку. Такое впечатление, что держишь в руке брусок мороженой говядины.
Входит Реджи и зашнуровывает за собой клапан палатки. На ней полный комплект одежды на пуху. Единственное, что помешало бы ей начать восхождение прямо в том, в чем она была, это меховые ботинки «Лапландер», которые мы предпочитали носить в лагере, пока сушатся наши обычные альпинистские ботинки. У этой обуви относительно мягкая подошва, которая не подходит к почти отвесным склонам из скал, снега и льда.
— Тенцинг Ботиа болен, — говорит она без всяких предисловий и даже не здороваясь. — Его рвало последние шесть или семь часов. Нужно спустить его… как минимум в третий лагерь, но лучше еще ниже.
Дикон вздыхает. Предстоит принять трудное решение. Если мы останемся здесь, в четвертом лагере на Северном седле, то будем слабеть с каждым часом, но это удобная позиция для прорыва в пятый лагерь на Северном гребне, если погода улучшится. Однако улучшения погоды можно ждать неделю или больше. Но если мы спустимся, то за это придется очень дорого заплатить в смысле логистики. Третий лагерь у подножия ледяной стены до отказа заполнен шерпами — в палатках нет свободных мест. Часть людей, скорее всего, страдает от высотной болезни, и их придется эвакуировать в базовый лагерь. Наш груз — для пятого и шестого лагерей, а также для поисков Персиваля — распределен между первым и четвертым лагерями, и тщательно спланированный график доставки со сменными командами шерпов теперь летит к чертям.
Я знаю, что до сих пор каждая из экспедиций на Эверест — все три — сталкивалась с той же проблемой, вне зависимости от тщательности составления плана и количества носильщиков, но для нас, собравшихся в хлопающей от ветра палатке Уимпера на высоте 23 000 футов, это слабое утешение.
— Я отведу Тенцинга вниз, — предлагает Жан-Клод. — Со мной пойдет Тейбир Норгей.
— С Тейбиром все в порядке, — сообщает Реджи. — Просто устал.
— Тогда он в состоянии помочь мне с Тенцингом на закрепленных веревках, — говорит Же-Ка. — И мы вдвоем поможем Тенцингу спуститься во второй или в первый лагерь, если нужно.
После минутного размышления Дикон кивает.
— Если мы спустимся все вместе, то выселим из палаток третьего лагеря шестерых шерпов.
— У нас остались только три жумара для подъема и спуска по веревкам, если нам придется последовать за тобой или ставить веревки выше, — говорю я. Такое впечатление, что мысли пробиваются сквозь вату.
— Я еще не забыла, как завязывать фрикционный узел, — замечает Реджи.
Мне хочется хлопнуть себя ладонью по лбу. Как быстро мы привыкли к новому снаряжению. Фрикционный узел на закрепленных веревках при спуске, наверное, даже безопаснее механической игрушки, придуманной Жан-Клодом. Не так удобно, зато надежно.
— Значит, троим — Джейку, леди Бромли-Монфор и мне — по-прежнему предстоит решить, как долго мы останемся здесь, — говорит Дикон сквозь обледеневшие усы. — Мы будем пользоваться кислородными баллонами ночью, если почувствуем себя плохо, но нет никакого смысла просто сидеть здесь и расходовать «английский воздух». Поэтому придется поднимать сюда еще два комплекта кислородных баллонов для пятого и шестого лагерей… не говоря уже о попытке взойти на вершину или о продолжительных поисках лорда Персиваля и Майера… Ровно столько у нас осталось в резерве. Есть какие-нибудь предложения, что нам троим делать дальше?
Я чрезвычайно удивлен, что Дикон выносит этот вопрос на голосование — или мне это только кажется. Армейский опыт и характер обычно подталкивают его в любой ситуации брать ответственность на себя. Кроме того, в Дарджилинге мы все — даже Реджи — согласились, что за чисто альпинистскую часть экспедиции будет отвечать именно он.
— Думаю, я смогу доставить Тенцинга до нужного лагеря и вернуться сюда до наступления темноты, — после непродолжительного молчания говорит Жан-Клод. — И передать указания Пасангу и остальным, что делать, как только погода немного улучшится.
— Вы сможете спуститься и снова подняться сюда? — спрашивает Реджи. — В такую метель? При таком ветре? В такой холод?
Жан-Клод пожимает плечами.
— Думаю, да. Мне уже приходилось совершать подобные прогулки в такую же погоду в Альпах… без закрепленных веревок, которые есть у нас на ледяной стене и на леднике. Я вставлю новые батареи в свою шахтерскую лампу — для последнего участка пути, уже в темноте.
