Гуляев шёл на большие риски, вот так вот растрачивая камни, и тем более, встряв в долг перед Гороховым. Но он отчётливо чувствовал, что это то, что ему сделать было необходимо. И что-то всё же даровало ему веру в то, что задуманное — не станет бесполезным событием в его жизни здесь. В мире, где постоянно идёт дождь, а на поверхности бродят твари, которых он даже ещё не удосужился увидеть…
Дождливая ночь. Тёмная мгла снаружи помещения при любом взгляде вызывала лёгкое чувство дискомфорта и недомогания. И тем не менее, приходилось мириться с новыми правилами жизни.
Сталкер лежал на раскладушке и смотрел в КПК. Всё ещё ни одного признака связи с внешним миром. Он конечно, перестал надеяться на возможность связаться с кем-то ещё неделю назад, но, всё так же беспокойно проверял журнал сообщений и сигналов.
Выключив устройство, Войла поднялся с раскладушки. Взяв свою куртку и штаны, надел их. Следом накинул балаклаву и кепку. Бронежилет надевать было не нужно, оставалось только застегнуть напоясные ремни куртки. Щёлкнув бляхами, Войла вышел из комнаты. Ниннель спала. Работа в ночную смену не позволяла сохранить привычный ритм жизни, но владелица хостела вероятно, уже давно к этому привыкла.
Войла вышел из квартиры. В хостеле довольно шумно. Снова большой поток народа, который пытается либо заселиться, либо хотя бы чуть-чуть отогреться в большой заводской столовой. В прочем, Гуляеву данный вопрос был неинтересен. У него со вчерашнего вечера сидел в голове второй пункт плана, который он выполнит. И выполнить он его должен филигранно. Не столько должен, сколько обязан.
Покинув хостел, Гуляев принялся изучать улицы форта. Людей так же много как и в хостеле, только здесь, в суровых условиях, они вынуждены ночевать в убитых шалашах из хлама. Это все те, кого не смог разместить этот хостел. Скорее всего, хостел был не единственным, но остальные ничем не отличались от этих «шалашей» из хлама. Главным отличием было наличие батарей, на которых хоть как-то можно было высушить одежду.
Гуляев с лёгким сожалением смотрел на людей, мёрзнущих на улице.
Дойдя до середины дороги, он увидел большой железный амбар, внутри которого было много рабочих в грязной и рваной форме. Они в основном, просто сидели на ящиках, пока автоматизированный кран выполнял их работу. Войла прищурился. То что надо.
Ускорив шаг, Войла дошёл до амбара и заглянул внутрь.
Мужики крупные. Но исхудалые и жилистые. Основная масса жира потеряна, но не мышц.
— Вечер добрый,— произнёс сталкер. Присутствие обернулись и почти единовременно кивнули,— Кто у вас здесь старший?
Мужичок с сигаретой в руке едва махнул головой, мол, «подь сюда».
Войла зашëл внутрь помещения и подошëл к человеку.
Арестантские наколки на плечах… Две звезды… Руку протягивать не стоит. А вдруг здесь «взападло»?
— Чего просить изволишь?,— рабочий примкнул губами к сигарете, пыхнув в сторону едким дымом. Пахло чем-то очень крепким. Войла не стал отмахивать от носа, стерпел.
— Поинтересоваться, малость, хотел. Для себя.
— Ну, интересуйся.
— Вы здесь сколько за работу получаете?
Рабочие переглянулись. Кажется, у них был свой негласный язык. И если Войла хотя бы кому-то не угодит, это потянет всех остальных в несогласие. Оставалось стоять. Не слишком резким, не слишком мягким. Твёрдым но учтивым, вежливым, но знающим границы в своей заносчивости.
— Четырнадцать камней.
— За смену?
— За неделю,— мужичок горько усмехнулся и стряхнул пепел с сигареты,— Житие-бытие у сортира, завтракаем сухарями… Чё, хочешь к нам?
Войла выслушал человека и отрицательно покачал головой.
— Нет. Но в таком случае, смею сделать весьма выгодное предложение. Интересно?
Бывший арестант прищурился, молча с минуту. Кажется, хитрое выражение лица Войлы, которое не было видно снаружи, но ощущалось изнутри, мужика малясь смущало.
— Ну давай, толкай речь.
— Хочу нанять десятерых людей в качестве разнорабочих на склад самого проходимого хостела в начале форта. Вся боевая задача — разгружать машину, паллет, открывать коробки и ставить товар на стеллаж или в холодильник. Фиксированного времени работы нет. Сделали — пошли по своим делам. Проживание, сушка, еда — за счёт хостела.
Войла старался выражаться кратко, понятно, без воды и приукрасов. Мужчина с наколками это оценил, молча покивав.
— Ну и пурга,— арестант докурил сигарету и достал новую.
Гуляев не стал предлагать прикурить. Сделал это только тогда, когда арестант заметил отсутствие у себя спичек. Осталось только две, и те намокли вместе с коробком.
С просьбы, Войла щедро выудил из кармана куртки зажигалку и прикурил сигарету рабочему.
— За условия труда и деньги отвечаю я. Я буду вашим нанимателем, выдавать деньги. Интересоваться делами по ходу работы тоже буду я,— Войла внутренне выдохнул, когда понял, что чуть не ляпнул слово «спросить». Наверное, только это спасло его от агрессивной реакции рабочих.
— Ну смотри… Сколько камней даёшь?
