Осмотр тела нового ничего не принёс. Тело обобрали основательно. Вывернутые карманы свидетельствовали в пользу убийства с целью ограбления. Вот только раздробленные пальцы указывали на пытки. Чего искал убийца в комнате простого строителя с небольшим доходом?
Шкет попросил «магический взгляд» и стал рассматривать труп. Жером осматривал комнату, когда раздался тихий треск и не успел он повернуться, как тут же раздался хлопок и звон осыпавшихся обломков кристалла.
— Чёрт! Ты что, не видел куда смотришь?
Растерянный Шкет держал в руках оправу «магического взгляда» без кристалла, который осыпался на пол мелкой крошкой.
— Что это было?
— Это была подсадка от убийцы, против нашего «взгляда». Как ты её не заметил?
— Так никто не предупреждал. Я и понятия не имел.
— Теперь мы остались без основного инструмента определения преступника. Когда ещё княжеский маг сотворит новый кристалл неизвестно, а работать надо.
В душе Жером понимал, что это его недоработка. Сам он, по опыту, уже не раз сталкивался с такими подсадками. В таком случае кристалл начинает потрескивать и если выключить, то можно его сохранить в целостности.
Нинель
Посиделки у Камиллы вышли на славу. Сначала осматривали дом, потом перешли на открытую веранду и, поставив на столик с фруктами принесенное вино и фужеры, стали болтать обо всём и ни о чём. Нинель стала рассказывать про своих клиенток, про их запросы и закидоны. Камилла стала рассказывать про её отношения на фирме с сотрудниками и как она их приструнила и заставила работать как надо. Как за ней стали приударять всякие проходимцы, по-другому она не могла их охарактеризовать. Молодые, наглые красавчики, в глазах которых только отражалось золото приданого Камиллы.
То ли от вина, то ли от чистого воздуха и раскованной атмосферы, обе перешли в состояние непрерывного ха-ха, от которого избавились не сразу и ещё долго сидели с улыбками на лице.
— Хорошо то как! — Камилла потянулась, и Нинель с лёгкой завистью отметила превосходную форму её груди. — Хочется, чтобы этот день не кончался. Как хорошо, просто великолепно встретить на своём пути такую подругу как ты. Шла к тебе за женихом, а получила подругу, с которой можно не стесняясь говорить на любую тему, без постоянного оглядывания и оценки завистников. Как жаль, вечер уже заканчивается, приходится расставаться, но мой дом открыт для тебя.
— Я свой фургон всегда держу открытым и твоё присутствие для меня всегда в радость. — Нинель стала расшаркиваться прощаясь, но Камилла пресекла политес.
— Да ладно тебе! Если подруга, то подруга. Приходи когда захочешь. Если есть желание, то даже можешь остаться. Хотя… Если твой Барри тебя не застанет, то будет волноваться. Короче, решай сама. Лично я бы в таком случае выбрала свидание, а для свидания я тебе припасла специальный подарок из эмиратов. Там делают такие вещи из шелка, просто закачаешься. Барри точно будет изумлён такому, вот увидишь. Камилла достала тончайшие и совершенно прозрачные чулки.
— Эти чулки не требуют подвязок и называются «бандалеты». Почему так называется, не спрашивай, сама не знаю, но приобрела и себе такие — Камилла немного смутилась, — так, на будущее. Но вещь очень элегантная и приятная на ощупь. — Она хихикнула и сразу заставила Нинель надеть «бандалеты» и самой прочувствовать удобство и нежность ткани.
Камилла была столь любезна, что отправила Нинель домой на своей коляске. Уже подъехав к своему фургону, Нинель увидела девушку и двух мужчин, которые явно дожидались её, потому как только она сошла с коляски, они встали и уставились на неё.
Старший мужчина подошел и спросил:
— Извините, вы Нинель?
— Какое у вас дело?
— Да не у меня, у моей сеструхи, — он подтолкнул молоденькую девушку вперёд, — вы поговорите с ней, скажите, когда ей можно.
Нинель зашла в фургон, пропустила девушку вперёд и строго посмотрела на её спутников. Однако они не предпринимали никаких попыток зайти следом.
Нинель долго не могла начать разговор, так какдевушка от смущения не могла ответить ни на один вопрос. Нинель разогрела кофеварочку и приготовила чашку кофе из запасов, которые ей подарила Камилла. Протянула чашку девушке.
— Ой, что вы! Это же так дорого.
— Я не всех угощаю кофе, но для тебя решила сделать исключение.
Она разглядывала простое, загорелое деревенское лицо с еле заметными складочками возле глаз, и немного конопатое. Волосы были заплетены в две косички, которые брали начало с тоненьких рожек, еще не знавших ни пилочки для полировки, ни лака для украшения.
— Деточка, сколько тебе лет?
Девушка опять зарделась:
— Месяц назад исполнилось восемнадцать. Братья мечтают выдать меня замуж, а по слухам вы решаете такие вопросы.
— А сама ты замуж не хочешь?
— Хочу, — девушка шмыгнула носом, собираясь расплакаться, но Нинель сразу продолжила разговор.
— А жених у тебя есть, или братья хотят отдать за нелюбимого?
— Жених есть, и братья его знают, но жених всё никак не определится. Всё считает, что мне рано замуж.
— Не ему рано жениться, а тебе рано замуж?
— Ну да! Он, правда, услышал про вас, вот мы и приехали.
