Жером подошёл к окну и стал смотреть сквозь занавески на происходящее на улице. Праздно шатающиеся горожане мало привлекали его внимание, он переключился на наблюдение за экипажем Камиллы, продолжая удивляться поведением контрразведчика, который стоял и пристально наблюдал, как уезжает Камилла. Чуть ли платочком не помахал во след. Шкет тоже выглянул в окно, ничего интересного не заметил, повернулся к Жерому.
— Какие будут указания?
— Тебе уже было сказано — домой! Отдыхать и выздоравливать.
— Что мне там делать? Соревнования на ипподроме еще не скоро. Скучно.
Правда, Шкет представил молодую горничную госпожи Камиллы и предался мечтаниям. «Вот бы она за мной ухаживала. Я бы изображал смертельно раненного, а она меня жалела». Фантазия Шкета иссякла. Что делать дальше он знал только в теории.
Глядя на его мечтательное выражение лица Жером подтолкнул его в спину.
— Мечтается лучше всего лёжа в кровати.
Шкет подарил ему ещё один злой взгляд. Жером в недоумении уставился на Шкета, а он, в свою очередь на него. Молчание растянулось до того момента, как открылась дверь кабинета и оттуда вышли Анна в сопровождении шефа. Шеф заливался соловьём, а госпожа Терсен просто млела от его комплиментов. Шкет в недоумении взглянул на Моновиля, тот просто пожал плечами.
— Так вы не вместе? — прошептал Шкет.
— А с чего ты взял? Просто встретились пару раз на входе. Да ты и сам всё видел.
Шеф и Анна прошли мимо них. Шкет услышал, как его мать приглашала на чашечку кофе вечером, а шеф стал рассказывать какие сладости принесёт с собой.
— Похоже, они нашли общий язык, — Моновиль посмотрел на Шкета и увидел радостную улыбку. — Ты чего лыбишся?
— Так я радуюсь за маму. — Шкет почти пританцовывал — ей будет не просто одной без меня. А шеф мужчина видный, порядочный.
— Ты хочешь сказать, я не такой? — фыркнул Жером.
— Вы старший товарищ, мой наставник. Ну, никак на роль моего нового папы не подходите.
— Ещё скажи, портрет слишком мал и слюна может попадать не только на него, но и куда точнее.
— Это вообще другой разговор. Не я придумал плевать на точность, да ещё по портрету нашего князя.
Жером был непреклонен, и Шкет отправился на новую квартиру, но по пути вспомнил про своего приятеля и свернул к Меликову мосту, около которого был пришвартован баркас Барри. Барри обрадовался своему другу, вытащил из каюты небольшой столик и парочку шезлонгов. Они уселись на палубе за столик, на который поставили бутылку красного вина, которое рекомендовал пить врач, пару фужеров и тарелку со скромной закуской. Разговор крутился вокруг ранения и других подробностей происшествия. Барри внимательно слушал и делал свои выводы, в результате которых получалось, что и Али-духанщик и Айгор Лекс причастны к убийствам и оружию, а главное к наркотикам.
Оставшийся наркотик из мокрого мешка был просушен и отдан на исследования врачу. В результате выяснилось, что это «чайным дракон». Так назывался наркотик, который добывался из растений, растущих только в эмиратах. Процесс выращивания и приготовления был сложным, наркотик был дорогим. Отличался быстрым «приходом», а главное остаточным действием — сильной агрессией. По сведениям от Жерома выходило, что наркотик особой популярностью в княжестве не пользовался, именно по его остаточному действию. В самих эмиратах «чайный дракон» использовали в основном в армии и исключительно перед сражением. Кому понадобилось столько наркотика в княжестве, было совсем не понятно. Ведь не собирался же Али везти наркотик обратно в эмираты.
Друзья мирно сидели, перетирая как новости, так и старые истории. Из благодушного настроения их вывел голос Камиллы:
— Господин Шкет, вам прописан постельный режим, так что прошу в экипаж. Я направляюсь домой и с удовольствием отвезу вас. А по пути вы со мной поделитесь подробностями боя и своими умозаключениями по всем происшествиям, которые произошли с вами.
— Ты меня не забывай, — Шкет стал прощаться с Барри, — тем более я помню, что ты тоже бросился тогда мне на выручку. Такие поступки о многом говорят.
Барри заверил друга, что непременно навестит его в доме Камиллы. Уже совсем уходя, Шкет шепнул:
— У меня есть интересная задумка, я приглашаю тебя поучаствовать в этом.
Заинтриговав, таким образом, своего приятеля Шкет уехал.
Нинель
