— Это вам на расходы, но не на гулянку. Купите билеты на представление и посмотрите на тренировки. Если что-то заметите странное, то сразу сообщайте мне. Не надо лезть в опасные места. Просто наблюдайте. Представляйтесь как этакие любители конных соревнование и не более того.
Барри как школьник поднял руку.
— Я могу зайти за кулисы, меня там все знают.
— Хорошее предложение, так и поступайте. Расспросите своих знакомых, пообщайтесь в неформальной обстановке, узнайте новости и слухи, что вертятся вокруг этих представлений.
Разработав свои действия на следующий день, все разошлись спать. Камилла долго не могла уснуть, обдумывая всю полученную информацию. Несколько раз вставала и садилась писать. За ночь она написала три письма и едва проснувшись, раздала письма слугам, чтобы отнесли адресатам.
Барри и Шкет после завтрака отправились на ипподром за билетами и заодно проверить, что твориться в конюшнях. Ипподром их встретил шумом и гамом. Все вокруг спрашивали билетик. Многочисленные ловкачи впаривали билеты на тренировки под видом представления, но и в таком виде на билеты был спрос. Найдя два билета и заплатив тройную цену, Шкет и Барри прошли контроль и поднялись на трибуны. В бинокли, взятыми на прокат, стали рассматривать публику. Но это им вскоре надоело, и они решили навестить друзей Барри. Спустились в под трибунное пространство, купили несколько пирогов и пошли в сторону конюшен. Там их встретили эмиратские часовые и не дали пройти внутрь, хотя Барри и ссылался на своих знакомых. Часовые делали вид, что не понимают, о чём говорят молодые люди. Пришлось вернуться на трибуну и смотреть на тренировку.
Жером
Находясь дома, ничего не делая, Жерому было плохо. Привычка с утра идти в участок и заниматься делами, гнала из дома. Но куда идти, если ты уже не работаешь? Да и дело не раскрыто, что было ещё более непривычно для Жерома. За всё время службы только три дела остались не раскрытыми и легли в архив. Одно о похищении ребёнка, другое об убийстве сотрудника таможенной службы. Третье даже не убийство, а самоубийство работника магистрата. Но там столько всяких нестыковок, что Жером заподозрил, что чиновнику «помогли». Как не искал зацепку, так и не нашлось ничего, что могло бы привести в раскрытию. Так и закрыли как самоубийство.
Из полиции уволили, но кто мешает ему самому разбираться в деле? Назначив самому себе задание завершить дело об убийстве возницы, а ещё и раскрыть владельца бандитского схрона с оружием, Жером приободрился. Даже перед зеркалом, едва побрившись, промурлыкал популярную мелодию, правда, не до конца. Жизнь приобрела новый смысл. Он ещё всем докажет, что рано списывать его в пенсионеры.
Чтобы иметь представление как идут дела в участке решил отправиться к Шкету. Он то теперь, наверное, старший в группе. Из одного человека. При этой мысли Жером улыбнулся. Проходящая мимо девушка заинтересованно взглянула на него и вернула улыбку. Жером чуть было не споткнулся и прибавил шагу.
Дом Камиллы встретил его тишиной и цветами на клумбах вдоль тропинки. Моновиль остановился и залюбовался розовым кустом. Его рассеянность, которая стала проявляться после увольнения, сыграла с ним дурную шутку, он не услышал шаги за своей спиной.
— Что-то ищете? — от голоса Камиллы он вздрогнул.
— Своего мальчика. — На автомате ответил Жером. Камилла улыбнулась:
— Я всю жизнь считала, что мальчиков находят в капусте, в розовых кустах только девочек.
— Я ищу своего напарника — поправился Жером и замолчал. Камилла на него действовала гипнотически, а помня её язвительные замечания, он не стал развивать тему разговора.
— Вы же не работаете. Как сказал Шкет, вы на пенсии и отдыхаете.
— Не могу быть без дела и ничего не делать. Так и до сумасшествия недалеко.
— А без мальчика у вас дела, я так поняла, не идут? — губки Камиллы стали подёргиваться, было видно, что она сдерживает улыбку. У Жерома мелькнула мысль, что он опять нарвался на колкость этой дамы.
— Этот, как все считают, мальчик, является штатным сотрудником полиции и моим учеником.
— Так мы с вами, оказывается, породнились! Я считаю себя наставницей этого молодого и очень перспективного человека.
— Как? И вы тоже наставница?
— Вы наставник в уголовных делах, я в гражданских. Шкет внимательно относится к моим советам, и я считаю, что из него будет толк. Ещё я стала его поверенным в любовных делах. Только он ещё очень этого стесняется. Наверное, берёт пример с вас.
Моновиль не знал, что и ответить, только молча сплюнул в раздражении, что не прошло мимо внимания Камиллы.
— Что, портрета князя не хватает?
Моновиль только развёл руками:
— И тут вы в теме.
— Хотя достаточно пикировки. Ваш мальчик у себя в апартаментах. Небось, волочится за горничной.
Не дожидаясь дальнейших колкостей Жером направился к Шкету. Шкет лежал на диване, а мебель у Камиллы была шикарной, и спал, накрывши лицо раскрытой книгой, видно заснул при чтении. Жером нарочито громко захлопнул дверь. Шкет вскочил и спросонья стал осматриваться по сторонам.
