К удивлению Камиллы родственник мэра её принял и стал любезничать, что само по себе было уже необычным. Кроме того он ещё пытался флиртовать с ней. Сейчас его ухаживание, настойчивое и требовательное, его сальные шутки и не менее сальные комплименты, вызывали тошноту. Но показывать этого Камилла не могла, поэтому старалась соответствовать его уровню. То есть неуместно хихикала, хлопала глазами и говорила слащавым голосом, поддакивала и смеялась в различных местах, в которых этого делать не нужно. Такая из себя деревенская дурочка, непонятно каким ветром занесённая в кабинет к «записному обольстителю».
Осторожно ведя свою «партию» Камилла подводила его к основному вопросу, а какова его роль во всё предстоящем действе.
— Вы настолько мужественный мужчина, что сможете защитить слабую женщину, — Камилла «стрельнула» глазами в Жан-Мишеля — Ведь готовится, что-то невообразимое.
При этих словах он поджал губы, так что они превратились просто в плотную щель. Камилла поняла, что сказала немного лишнего и попыталась выйти из положения.
— Ко мне приходили уважаемые люди, спрашивали меня об отношении к нашему князю, готова ли я помочь правому делу. Что может слабая женщина? Я смогла только внести некоторое количество золотых, на поддержание патриотического настроения общества. Разговор был и очень уважаемые люди намекнули на большие перемены, которые грядут. Но потом. Я подумала, что в сущности остаюсь одна в доме со служанками и престарелым мажордомом. Как плохо жить в нашем мире женщине без сильной мужской руки. Вот я и подумала, что такой уважаемый мужчина сможет предоставить защиту мне. Вы ведь не откажете в такой малости? Я могу быть благодарна за такие действия, тем более такому видному офицеру.
Блезье расплылся в умилительной улыбке:
— Так вы немного в курсе! Это совсем другое дело, дорогая Камилла. Буду рад вам оказать всяческие услуги, только вот в день выступления джигитов я лично не смогу оказать такую услугу. Придётся немного подождать, совсем немного и я буду у вас, буду охранять вас денно и нощно.
«Ага! Самое главное нощно! Больно ты мне нужен!» — подумала Камилла, но вслух произнесла — Я буду вас ждать, к примеру, сразу после выступления.
Она ещё говорила всякую чушь, намекая на свою благодарность и не только материальную. Расшаркавшись при уходе, дав поцеловать свою руку, она с отвращением подумала — «значит всё решится во время выступления, и это, скорее всего, будет очень радикальное действие, то есть устранение князя и захват власти. Тупой командир, с тупыми солдатами, сделают своё дело и устранят князя, а расторопный мэр подхватит «упавшее знамя».
С такими невесёлыми мыслями Камилла возвращалась в свой дом, где её поджидал Жером. Шкет и Барри рванули на конюшни ипподрома, ещё раз посмотреть, что там интересного.
Когда прибудет князь, никто не знал достоверно. Всё держалось в секрете, хотя примерное время было известно всем и каждому — скоро! Выступления должны были продлиться три дня, соответственно и прибытие князя ожидалось в эти дни.
Шкет
Город жил своей жизнью в предвкушении приезда князя, что в некотором роде подстегнуло спокойное течение и вылилось в бурные потоки. Напряжение расходилось концентрическими кругами, центром был, конечно, ипподром. Появилось множество лотошников со сдобой и другими закусками, которые можно взять и перекусить на ходу. По обочине стали на прикол несколько фургонов, которые готовили прямо на глазах покупателя. Детям предлагались палки, с головами лошадей, куклы марионетки в бумажных доспехах и сладкая вата, которая стала хитом этого мероприятия.
Взяв себе сладкой ваты, Шкет и Барри спокойным шагом прогуливались в толпе таких же прохожих, как и они сами. Поглядывали по сторонам и делали беззаботный вид, но сами целенаправленно шли к конюшням. В прошлый раз их не пустили туда, может сейчас повезёт.
Охраны в этот раз на конюшне не было, и они прошли без всякой задержки. Зашли к Алеман Краузе, ветеринару-немцу. Он как всегда возился со склянками и пробирками. На столах был образцовый порядок, в воздухе отчётливо слышался алкогольный запах.
— А тут наливают! — с улыбкой бросил Барри и пожал руку Алеману. — Знакомься, мой друг Шкет, работает в полиции. Но ты его не бойся, мы зашли просто поздороваться.
Врач посмотрел на Шкета с небольшим подозрением:
— Уж больно молод твой друг для полицейского.
— Да он всего пару недель как работает вместе с Моновилем.
— Это, которого уволили на пенсию? Нечего сказать, хороший наставник — усмехнулся ветеринар.
— Тут не всё так просто, как кажется. Уволили не просто так, а в острастку. А может и мешал кому-то.
Краузе не только с подозрением смотрел на Шкета, но и на самого Барри.
— После твоего последнего визита у меня началась полоса невезения. Сначала на меня наехал сам Лекс, потом я только раскатал губы на хорошую зарплату от джигитов, как всё обломалось. Коней лечат сами, кормят сами, из кабинета выгнали. Так что ты приносишь мне несчастья.
— Я к тебе со всей душой! — воскликнул Барри — а ты меня подозреваешь в чём-то.
