— Так точно. Моя биологическая основа лично выбрала очень хорошую группу поддержки. Девять стражей. Три старшие стражи. Локальный тактик. Все опытные бойцы, участвовавшие в реальных сражениях. Уничтожить можно любой отряд, но последствия от столкновения с такой группой можно заметить даже со спутника. А их нет! Все Изменённые исчезли бесследно.
— А потом ещё двое разведчиков-морфов…
— Так точно.
— Мар предполагает предательство в гарнизоне.
— Вероятность предательства близка к девяноста семи процентам. Она права.
— Почему тебе так плохо? — спросил я. Протянул руку, взял подростка за плечо. Он вздрогнул, моя рука погрузилась в его тело, как в туман. — Потому что ты… твоя биологическая основа погибла?
— Потому что я не знаю, погибла ли она, — ответил локальный тактик. Открыл глаза, посмотрел на меня, и вдруг его лицо исказилось отчаяньем. Почему-то в этот миг я сразу понял, что это был парень. — Макс, найди предателя. Найди и убей! Пообещай, что ты убьёшь его, кем бы он ни был!
Не знаю, почему я пообещал ему.
Потому что он готов был разрыдаться?
Или потому, что разделял его отношение к предательству?
— Я убью предателя, — сказал я. — Обещаю. И если ты… твоя основа жива… я спасу его.
Локальный тактик кивнул. Выдохнул:
— Спасибо. Но никогда не обещай две вещи сразу.
Он исчез.
— Почему? — спросил я.
А в следующий миг моё сознание будто взорвалось от хлынувшего в него потока информации.
Часть вторая
Глава первая
На тюремную камеру комната, где держали биохимика, никак не походила.
Тут поставили кровать (ничего особенного, видимо, трудно придумать иное устройство для лежания), столик и два стула. Продукты, вода… разве что упаковка воды смущала — стеклянные банки, а не пластиковые бутылки.
Нечто, напоминающее массивный металлический стул с коробом внизу, явно было компактным унитазом. От него пахло — к счастью, не дерьмом, а какой-то химией.
— В вашей культуре существует понятие двойника? — спросил Джагерд.
Сейчас он выглядел спокойным, хотя, судя по кровоподтёку под глазом, и впрямь пытался драться со стражей. Одет тэни был в мешковатый серый балахон.
Его одежду отдали мне: рубашку с несколькими застёжками у ворота, как у поло, но с длинными рукавами, и штаны, о которых нельзя было сказать ничего хорошего и ничего плохого. Просто штаны. Ботинки мне тоже достались от Джагерда: с толстой подошвой, из чёрной лакированной кожи, с двумя эластичными петлями-застёжками вместо шнурков.
— Оборотня? — уточнил я.
Джагерд качнул головой. Я уже понял, что язык тэни, на котором мы сейчас говорили, несёт в себе куда больше отличий от человеческого, чем внешний облик.
Он был очень точный.
И манера разговаривать у тэни тоже не допускала вольностей со словами.
— Оборотень — это мифическое существо, способное принять облик животного, — сказал он. — Возможно, для вас мы — животные. Но я говорю о двойниках. О людях, способных становиться точными копиями других людей.
— Да, такое у нас есть, — сказал я. — Не на самом деле, конечно! В культуре.
— Это положительные персонажи?
Я подумал.
— Нет. Наверное, нет.
Джагерд удовлетворённо прищёлкнул языком.
— У нас тоже. Человек, способный принять чужой облик, — вор. Он похищает твою судьбу, твоё место в мире.
Вор, пожалуй, было самым грубым словом в их языке. Оскорблением, почти проклятием.
— Я ненадолго, — заверил я. — Верну то, что вы у нас украли. И приму свой облик. Поверьте, мне он больше нравится.
Джагерд резко качнул головой вправо. Это был жест отрицания.
— Мы ничего у вас не крали. Если ты говоришь о кристаллах, так это вы их воруете.
Я вовсе не собирался его переспорить или что-то доказать. Вряд ли это возможно. А вот поговорить, запомнить манеру общаться и спорить было важно.
— Мы не воруем. Инсеки заключили с вами торговое соглашение. Вы продаёте кристаллы, получаете за них хорошие вещи. Инсеки не вмешиваются в вашу жизнь. С Прежними у вас был точно такой же договор.
— Раньше мы не знали, что такое кристаллы, — возразил Джагерд. — Мы думали, они имеют энергетическую или биохимическую ценность. А это информационный пакет.
— И что с того?
— Теперь мы знаем про сущности.
— Смыслы? — уточнил я.
— Мы говорим «сущности». — Джагерд сердито уставился на меня.
— Давай пообщаемся? — предложил я. — Начистоту. Ты расскажешь, как вы понимаете ситуацию. Я расскажу, как всё выглядит с нашей стороны. Может быть, если мы определим позиции, то сможем достичь компромисса?
Тэни выглядел удивлённым. Но, пожалуй, ещё и заинтересованным. Теперь я ловил его мимику: движения бровей, губ, лицевых мышц.
— Мы можем сделать попытку, — решил он. — Скорее всего, твой фальшивый облик заставляет меня испытывать ложные надежды. Но всё имеет обратную сторону. Приняв мой облик, ты тоже должен лучше меня понимать.
— Сделка, — сказал я, прикладывая ладонь ко лбу. Тэни повёл головой, подтверждая. Тоже приложил руку ко лбу — непременный жест честной сделки. Сказал:
