Месма полностью

Влад вооружился сапёрной лопаткой и, взобравшись на могильный холм, сноровисто выкопал в слое дёрна широкое углубление, в котором он разместил железный чемоданчик. Убедившись, что ящик лежит плотно, он раскрыл его. Бумаг было много, и Влад часть их вытащил наружу. Отложив кипу в сторону, придавил листы лопаткой, чтобы не разнесло ветром. Достал бутылочку с бензином, полил бумаги, сложенные в чемоданчике, склонившись над ним, чиркнул спичкой…

Огонь удалось развести лишь с третьей попытки. Когда бумаги занялись, и пламя начало разгораться, Влад извлек из кармана бумагу с текстом молитвы и принялся читать нараспев:

— Да воскреснет Бог…

С первых же слов он почувствовал, что язык еле-еле ворочается у него во рту, словно ему там стало тесно. Ветер неистово рвал листок с молитвой, зажатый в его пальцах, как будто хотел выхватить бумажку из рук и унести ее во мрак. Влад с досадой на себя подумал о том, что мог бы выучить текст наизусть, однако не потрудился сделать это… Впрочем, ему тут же подумалось, что это не самая главная ошибка из тех, что он успел за это время совершить…

— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его… Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут бесы от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих…

Он читал текст при свете фонаря и лишь краем глаза вдруг заметил, как на тропе, в нескольких шагах от него надземный вихрь начал кружить на одном месте, увлекая за собой сухие листья и обломки черных веток; постепенно вихрь закручивался в черный жгут, который становился всё выше и выше, достигая в высоту человеческого роста и своей верхней воронкой сливаясь с ночной чернотой. Быстро образовывающийся смерч стал приобретать очертания высокой человекоподобной фигуры.

Влад ощутил в груди небывалый ужас…

«Это всего лишь обыкновенный смерч, и маленький к тому же…» — мысленно сказал он себе и тут же продолжил читать, при этом голос его становился громче и крепче — Влад почти кричал:

— Радуйся, Пречестный и Животворящий Крест Господень, прогоняй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сошедшего и поправшего силу диаволову…

Между тем огонь, разведённый в железном ящике, бушевал вовсю — бумаги весело полыхали, и ветер разносил вокруг черные хлопья, в которые превращались листы. Прервавшись на несколько секунд, Влад бросил в разгоревшийся огонь вторую кипу записок вместе со снимками… Прерывающимся и чуть охрипшим голосом он продолжал читать:

— … и даровавшаго нам тебе Крест Свой честный на прогнание всякого супостата. О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми…

И тут кто-то цепко и жёстко схватил его за руку, державшую листок.

От неожиданности Влад выронил фонарь из другой руки, и он упал куда-то вниз, отскочив в темноту. Он поднял глаза и узрел прямо перед собой человеческое лицо — его мертвенно-бледный овал в обрамлении волнующихся густых и чёрных волос находился так близко, что он ощутил пахнувший ему прямо в лицо запах кладбищенского тлена… Одновременно всё его тело пронзил лютый замогильный холод, от которого враз закоченели и онемели пальцы, руки, ноги… Лицо перед его глазами было женским — огромные, непроницаемо-черные глаза под бровями вразлет, идеально прямой нос, чуть приоткрытые чувственные губы…

Столь совершенных лиц Влад никогда не видел, оно было так прекрасно, что только от вида его становилось страшно; это лицо внушало дикий, сумасшедший ужас! Но главный кошмар был в том, что лицо это было Владу хорошо знакомо: перед ним стояла… Августа!

— Господи помилуй!.. — закричал в смятении молодой человек.

Никогда в жизни Влад не произносил этого словосочетания, а если слышал его из чьих-либо уст, то лишь язвительно усмехался.

Но сейчас это восклицание вырвалось из его сердца само собой — как отчаянный предсмертный крик…

Длинные гибкие пальцы схватили его за глотку — жестоко, беспощадно, с силой поистине нечеловеческой. Влад не успел ни помешать ей, ни даже испугаться — его онемевшие ноги подогнулись, как пластилиновые, и он сполз вниз, к ногам явившейся перед ним демоницы, а затем она непринуждённо швырнула его наземь с такой чудовищной силой, что при ударе оземь Влад едва не вывихнул себе руки! Он попробовал перевернуться на спину, и Августа мгновенно очутилась у него на груди, усевшись на его теле верхом… Ее тяжелое, как бревно, колено уперлось ему в горло, из которого вырвался лишь слабый, беспомощный хрип. В ее правой руке Влад увидел огромный сияющий нож, который взметнулся над его лицом и повис в воздухе на одно лишь бесконечное мгновение… остриё блеснуло во тьме, как холодный небесный огонь, как звезда, готовая пронестись вниз по небу, леденящим пламенем рассекая ночную тьму…

- Не-е-ет!!! — закричал он из последних сил, но могучие пальцы, как белые змеи, обхватили его лоб и затылок, а стальная рука вбила его голову в землю с таким сокрушительным напором, что Влад мгновенно потерял сознание.