Месма полностью

Но бумаги эти горели — он сам видел. И, судя по всему, результат налицо — Галя, похоже, в полном порядке! Только как вот теперь объяснить ей мотивы своих действий… О! надо будет отвести ее к Самсонихе! Ведунья ведь об этом тоже говорила. Самсониха собиралась поработать с ней…

Влад ощутил ужасающую слабость и снова в изнеможении откинулся на подушку.

На лбу его выступила испарина.

— Ты ведь не сердишься, правда, Галя? Пожалуйста, не надо… — произнес он слабым голосом.

Она задумчиво смотрела на него своими серо-голубыми глазами.

— Да чего уж там, — сказала Галя со снисходительной улыбкой. — Видел бы ты себя со стороны… Как можно на чуть живого человека сердиться?

— Послушай… а что со мною случилось? — спросил Влад. — Может быть, ты что-то видела?

— Ничего я не видела, — Галя отвела в сторону взгляд. — Я просто нашла тебя в кустах на куче прошлогодних листьев. Похоже на то, что тебе вдруг стало плохо, или же… — Галя сделала паузу, затем закончила свою мысль, — или на тебя напали! Ты сам-то так ничего и не помнишь?

Влад напрягся, пытаясь хоть как-то собрать разбегающиеся мысли, обрывки воспоминаний. Перед мысленным взором мелькали какие-то смутные картины, но общая нить событий по-прежнему ускользала от него.

— Знаешь, Галь… а ты права! — сказал он наконец. — На меня действительно напали. Это была женщина… Женщина с фотографии!

— Какая женщина? — Галя бросила на него удивлённый взгляд. — С какой еще фотографии? Что ты такое говоришь, Владик? Я ничего не понимаю…

— Женщина… ее зовут Августа! Она жила в твоем городе во время войны и была людоедкой. Ты должна ее знать… Галя!

— Господи, что за бред ты несёшь, Влад… Ты сам-то себя слышишь? Я боюсь, что ты повредился рассудком, мой бедненький, — Галя выглядела всерьёз озабоченной. — Просто не знаю, что с тобой делать… может, к врачу тебя отвезти?

— Не надо меня к врачу… мне нужно просто отдохнуть. В последнее время я почти не спал, и со мной произошло столько несуразных, необъяснимых событий! Неудивительно, что я перестал отличать реальность от кошмарных видений! Всё в голове перемешалось, знаешь ли…

Галя в ответ только недоверчиво покачала головой.

— Необъяснимые события? — сказала она. — Ты просто фантазёр, Владик: сроду не наблюдала в Краснооктябрьске каких-либо необъяснимых событий. Здесь всё предельно ясно, всё как на ладони! Какие уж тут события…

— И все-таки… — Влад уставился неподвижным взглядом в одну точку. — Я так и не понял: она жива или нет? Я этого так и не понял… Я ведь нашел ее могилу! Тогда почему же я видел ее живую, почему я по-настоящему дрался с ней? Значит, она все-таки… жива?

Он взглянул на Галю с отчаянием в глазах.

— Она напала на меня! Выходит, она жива?..

— Кто?.. — спросила Галя с искренним недоумением.

— Женщина с фотографии! Августа… Ты должна ее знать!

— Ты уже второй раз это повторяешь! Какая еще Августа? И почему я должна ее знать?

Влад растерянно посмотрел на Галю, которая, в свою очередь, смотрела на него с неподдельным испугом.

— Я тебе покажу сейчас ее фото… — сказал он, решительно приподнимаясь на постели. И тут же осёкся. — Хотя постой… я ведь его сжёг!

Он снова посмотрел на Галю — беспомощным и виноватым взглядом, в котором было нечто щенячье. Галя ждала, глядя на него с прищуром и чуть склонив голову набок.

— Галя… а скажи, пожалуйста: ты видела, чтобы я что-то сжигал?

Девушка терпеливо выжидала, пока он выскажет что-либо еще. От этой ее паузы заданный Владом вопрос представлялся еще более нелепым.

Наконец Галя поднялась и молча вышла из комнаты.

Вскоре она вернулась и принесла в руках большую стальную коробку с откидной крышкой, похожую на чемоданчик для инструмента. Влад сразу узнал в ней ту самую коробку, в которую изначально были запакованы записки фотомастера и его фотографии.

- Вот этот железный ящик я нашла рядом с твоим бесчувственным телом, — пояснила она. — Он валялся в куче засохших веток и был раскрыт, а в нем находились остатки каких-то сгоревших бумаг. Я их выбросила, а ящик прихватила с собой — решила, что он твой, и ты можешь потом жалеть о его потере. Ящик-то хороший, добротный, целый век прослужит, а то и два! Это ведь твой?

— Мой, Галочка, мой! — обрадованно закричал Влад. — Спасибо тебе огромное…

А бумаги, которые были в нём, точно сгорели?

— Я думаю, да… — Галя с лёгким недоумением пожала плечами. — Во всяком случае то, что я выбросила из ящика, бумагами назвать уже было нельзя. Это были черные лоскутья, рассыпающиеся в прах, и еще пепел. Вот видишь — следы остались…

И она показала ему сильно закопченное огнем дно коробки. Влад со вздохом облегчения откинулся на спину.

— Ну, слава Богу! — воскликнул он, как человек, выполнивший наконец некую невероятно трудоёмкую работу. — Я все-таки сделал это… Сделал! Никогда не думал, что вся эта процедура может оказаться настолько трудновыполнимой!